Александр Сухов - Инвестиции [СИ]

Постепенно от восторженных восхвалений моей неслыханной щедрости и необыкновенной крутости беседа за столом перетекла в русло обсуждения текущих хозяйственных дел.

Как оказалось, за прошедшее с момента установки защитных амулетов время, бригады лесорубов освободили ограниченную отпугивающими амулетами территорию от ценных пород деревьев. Также все полезные дикоросы были аккуратно выкопаны и перенесены на специально подготовленные для этой цели площадки для последующего их окультуривания. Таким образом, был подготовлен участок площадью примерно в триста квадратных километров для дальнейшего использования в сельхозпроизводстве. Осталось лишь освободить пространство от бесполезного растительного хлама.

Обычно подобная операция совершается наемными магами земли. Вся сорная растительность буквально перемалывается и перемешивается с почвой, где потом перерабатывается почвенными организмами в гумус. Данную процедуру приходится проводить несколько раз, ибо в земле остаются семена, также особо агрессивные формы норовят расплодиться вегетативным способом из корешков и обломков стволов и веток.

На этот раз «прополка» будет производиться по совершенно иной схеме. Завтра с утра на ферму прибудет Зулай Бжех со своими червячками. Девушка уверяет, что за пару недель освободит землю от сорной растительности, при этом вся биомасса, включая семена, споры и выжившие побеги, будет сразу же переработана в ценное органическое удобрение.

Ну да — шлепнул себя по лбу — я же сам её сюда позвал, за делами наш давний разговор как-то совершенно выпал из памяти.

— Ну и как тебе она? — задал вопрос Накису.

— Кто? Девка что ли? — Не сообразил сразу поддатый Турбур.

— Ну не черви же её.

— Наглая, стерва еще та. Насела на меня будто хозяйка: тем её обеспечь, то ей не так это не там лежит. Если бы не твой приказ, обеспечить условия для промышленного испытания методики, сразу послал бы куда подальше. — Однако, противореча сам себе, тут же выдал совершенно противоположное: — Вообще-то, Лёд, она так-то ничего. Я бы ей… ух!

— Обломись, приятель, у девки целибат на полгода.

— Целибат? — недоуменно вытаращился на меня Накис, — а это не заразно?

Ржал едва ли не до упаду. Когда успокоился, объяснил:

— Целибат, не болезнь, а воздержание от половой жизни в знак скорби по усопшему супругу.

— Что-то я не заметил у нее скорби. — слегка обиженным тоном выдал Турбур. — Знаешь, как задницей крутит и намеки всякие делает? Слюни с подбородка только успевай подбирать.

— Вынужденное это у неё. Если в течение полугода с кем перепихнется, родня покойного мужа, благодаря внедренному магическому конструкту, непременно узнает. Тогда её лишат полутора миллионов золотом в качестве отступных от претензий на все прочее наследство. Скажут, мол не блюла себя во время траура. В этом случае любой суд гарантированно станет не на её сторону. Так что придется бабе терпеть еще пять месяцев.

Оба моих собутыльника синхронно возбудились.

— Неужто правда такие деньжищи? — поинтересовался хозяин фермы.

— Истинная, — подтвердил я.

— Полтора миллиона! — Накис мечтательно возвел очи к небесам. — Да за такие деньги, я бы на ней и жениться не прочь. Слышь, Влад, а кто-нить из ваших магиков, может как-то снять с девки заклятье? Я бы отблагодарил.

— Не советую, Накис. Большие деньги потратишь, может и перепихнетесь разок, а вот то, что женишься и денежками завладеешь, гарантии никакой. Так что топчи местных девах — эвон какими преданными глазищами на тебя зырят, уж точно не кинут в самый неподходящий момент.

— М-да, наверное, ты прав, парень, — после недолгого раздумья сказал приятель. — У этой Зулай на роже написано «блядь». Достанется же кому-то такое сокровище — не позавидуешь.

— А ведь вы не поверите, друзья, еще несколько месяцев назад это было существо небесной чистоты и образец невинности. Первый раз, когда я ей предложил взять в ротик, она хотела сбегать за ножом и вилкой, мол слишком большой, целиком не поместится.

Какое-то время оба моих собутыльника сидели будто обухом пришибленные, переваривая только что услышанное.

Первым очухался Накис:

— Гонишь, Лёд?!

— Гоню, — честно признался я.

Тут поляну огласил дружный хохот трех мужских глоток, напоминавший скорее рёв какого-то дикого зверя.

На этом наш разговор «за дам» как-то сам собой завершился. Мы посидели за столом до наступления сумерек. Компаньоны крепко бухали, отмечая чудесное воскрешение фермера. Я потягивал пивко и смаковал местные незамысловатые деликатесы. Короче, посиделки удались на славу. По их окончании местные дамы подхватили упитых в хлам мужиков и отволокли в дом.