Игорь Подус - Я спас РФ-1 [СИ]

Эх жаль не успел подготовить пути отхода, придётся импровизировать и действовать напролом. Ну ничего, можно попытаться воспользоваться новым жетоном инспектора — авось прокатит.

Идти или не идти наверх? Такой вопрос перед Шиловым не стоял. Добравшись до подъезда, он приложил палец к сенсору и магнитный замок послушно щёлкнул. Заглянул внутрь, но ничего подозрительного не заметил.

Значит ждут в квартире.

Понимая, что скорее всего придется действовать против полицейских облачённых в бронежилеты и частично бронированные бушлаты, Шилов поменял магазин ТТ с пустотелыми пулями на бронебойные. Затем уже привычно надел кастет на левую руку, и проигнорировав лифт, медленно побрёл по лестнице.

На четвёртом заметил первую странность. Резиновый коврик, недавно купленный Наташей, лежал перед дверью, соседа снизу.

Здесь жил гадкий тип, один из дружинников, приписанных ФБК к гражданской администрации сектора. Шилов считал дружинников бесполезными кусками дерьма, способными лишь сшибать с подвыпивших работяг деньги в метрополитене, щемить людей за советскую и российскую символику и гонять бабок торгующих всякой мелочью. Он не понимал по какому принципу ФБК их набирают, ибо ни одного нормально мужика в их среде ни разу не встречал.

Вот и здесь жил точно такой же, с утра он шлялся по городу в группе себе подобных, а вечером, после наступления комендантского часа прятался в квартирку, обычно проводя время в обнимку с бутылкой водки. А что делать, таких как он не любит никто и получить в подворотне заточку под ребро для дружинников дело плёвое.

Именно из-за таких жильцов их многоэтажку именовали крысятником. Конечно новую полицию тоже не особо любили, но не так рьяно и ко всему прочему откровенно побаивались.

Забравшись на пятый Шилов первым делом заклеил жвачкой дверной глазок, а затем удивлённо уставился на дверь, ибо куда-то подевались цифры, обозначающие номер квартиры.

Не останавливаясь он поднялся до девятого и убедился, что никто не поджидает сверху. Снова спустившись, замер возле железной двери и прислушался. До ушей донеслось глухое бурчание головизора.

Нетерпеливое беспокойство вскоре взяло верх, и он потянул из кармана связку ключей. Нужный легко вошёл в личинку. Когда Шилов начал его проворачивать то понял, что замок открыт.

Неужели чужаки закрыли дверь на задвижку?! Но зачем?

Решив проверить, он нащупал ключ от верхнего замка, которым обычно не пользовались, и вставил его. На этот раз ключ послушно провернулся три раза. Дверь приоткрылась и в нос ударил запах курева.

Курить в квартире Наташа не позволяла никому, так что там точно находились чужаки. Сердце опера бешено застучало.

Заглянув внутрь, Шилов увидел, что в коридоре никого нет. Свет не горел и только из детской пробивались пляшущие кляксы, отбрасываемые работающим головизором.

Зайдя внутрь он быстро заглянул на кухню и удивился творящемуся бедламу, шкафы были распахнуты, на полу грудами стояли банки и бутылки, стол захламляла посуда.

Видимо проводили обыск — подумал Шилов и побрёл дальше. На ходу мимолётно осмотрел пустой зал, оказавшийся заваленным кучами вывернутого из шкафов барахла.

Он сотни раз был на местах преступления и невольно представил, что может увидеть в остальных комнатах. Нарисованные сознанием ужасные образы промелькнули перед глазами, руки предательски задрожали, а лихорадочно бьющееся сердце взвинтило итак сумасшедший темп.

Сжав зубы Шилов выбил ногой хлипкую дверь и ворвался внутрь детской. Навстречу поднялся здоровый мужик в махровом халате на голое тело, но тут же получил берцем прямо в живот. Выкрикнув что-то матное, он полетел вместе с перевернутым креслом, затем откатился и продолжая громко ругаться потянулся к шкафу, непонятно откуда здесь взявшемуся. Шилов его опередил, сел сверху и рубанул чужака кастетом в ухо.

— Мля-я, сук-ка-а! Какого-о хер-ра?! — Новая порция мата вырвалась из глотки лежащего. Шилов снова зарядил по уху, при этом стараясь краем глаза наблюдать за дверным проёмом.

Только сейчас до него дошло, что на нервяке поспешил и не проверил третью комнату, в которой обычно обитал старший сын.

Чужак попытался взбрыкнуть, и Шилов ударил рукоятью пистолета по руке, опять потянувшейся к шкафу. Мужик громко взвизгнул от боли.

— Где они?! — выкрикнул Шилов.

— Кто-о?! Су-ка! Что тебе надо?! Какого, хера-а!

Новый удар в ухо прервал поток брани.

— Я ещё раз спрошу, и если ты тварь не ответишь — то пинай на себя! Где они?