Игорь Подус - Я спас РФ-1 [СИ]

А затем казанский гость спросил:

— Чей ты?

В ответ парнишка ощерился и выдал нечто, давно забытое Шиловым.

— С вами поработал ОСНАЗ ГРУ, «Вымпел», вооружённых сил Российской Федерации!

Затем раздался контрольный выстрел и кроме хмурого неба в кадре не осталось ничего. Прошло ещё пару минут и мимо проехал кроссовый мотоцикл.

Шилов восстановил по памяти картину места перестрелки и с удивление понял, что парень уехал вглубь зоны отчуждения.

— ОСНАЗ ГРУ, «Вымпел»? — проговорил он вслух ошарашенно и покачал головой.

Они же там все модифицированные. Раньше таких как этот парнишка Шилов никогда не встречал, а насчёт всех россказней и баек про модифицированных думал, что они слишком преувеличивают их боевые способности. Но после увиденного, его мнение кардинально поменялось.

— Это точно никому нельзя показывать — проговорил опер и спрятал ручку назад под броне-подкладку бушлата.

Внезапно задребезжал мобильник, лежавший на столе, и Шилов проверил кто додумался позвонить в три часа ночи.

Звонил его школьный друг и по совместительству теперешний благодетель Юра Клюев.

— У аппарата — мгновенно ответил Шилов, готовый ответить другу детства в любое время.

Когда он с семьёй вернулся, именно случайная встреча с Юрой, определила его дальнейшую судьбу. Именно Клюев помог разместить семью и поставил резолюцию, позволяющую получить новые документы. А потом он же по блату пристроил Шилова в новую полицию. Конечно иногда приходилось для Юры делать что-то не совсем законное, а иногда и откровенно незаконное, но Шилов считал себя обязанным и готов был выполнить любое поручение, дабы отплатить за добро.

— Шило, чем занят? — спросил Юра, как обычно используя школьную кличку.

— Юрий Андреевич, отдыхаю после дежурства.

— Шило, ты уже задрал. Хватит называть меня по имени и отчеству, я тебе сто раз говорил — зови меня Юра как раньше.

— Да Юра, я понял.

— Вот и хорошо. А теперь к делу. У меня к тебе есть нетелефонный разговор, давай в течении часа где ни будь пересечёмся.

Похоже доспать с женой не удастся — подумал Шилов и сразу ответил:

— Бар «Бонапарт». Через полчаса буду.

— А-а — это там, где встречались прошлый раз, жди там я скоро подскачу. — Юра отключился и из прозрачного куска пластика заиграл новый гимн Москвы, очень смахивающий на «Боже царя храни».

И всё-таки ускользнуть из квартиры втихаря Шилову не удалось. Наташа проснулась и не став останавливать или ругать, просто поцеловала мужа, перекрестив на дорожку.

За последние несколько лет они прошли вместе через такое, что места недоверию в их отношениях не осталось. Шилов спускался в лифте и вспоминал как она, будучи на седьмом месяце беременности, прошла пешком тридцать километров по вьетнамским джунглям. А через полгода он пробивал кулаками путь к трапу самолёта, отправляющегося в Москву, а она несла сзади грудничка, при этом не забывая одёргивать старших пацанов, рвущихся помочь отцу. Именно тогда Наташа стала не просто женой, а настоящей боевой подругой, с которой можно в огонь и воду.

Уже через двадцать минут старенький Фольксваген подкатил к платной парковке, расположившейся на пустыре, оставшемся после расчистки развалин жилого комплекса, разбомбленного ВВС альянса. За парковкой возвышалась двадцатиметровой высоты монолитная стена, отгораживающая часть города, захваченного западными корпорациями.

Заплатив пять евро, Шилов получил метку на браслет и вышел на весёлый проспект, как называли все бывший Красногвардейский проезд.

По обеим сторонам светились огнями казино и увеселительные заведения разной степени развращённости. На часах было почти четыре часа ночи, но несмотря на это здешняя жизнь едва начинала затихать. Вдоль борделей продолжали вышагивать длинноногие «эскортницы», на самом деле являвшиеся обычными проститутками, над казино бесконечно крутилась красочная голографическая реклама с вращающимися рулетками и падающими костями, а из кабаков и гей-клубов гремела музыка.

Бар «Бонапарт» примостился на углу уже закрытого в это время, вполне цивильного ресторана. На входе стояли пара вышибал. Под пиджаками проглядывались очертания лёгких бронежилетов, а в руках парни держали дубинки-электрошокеры.

Заведение было не из дешёвых, девочек в персонале не держали, так что обычно подвыпившие посетители в бар не ломились, предпочитая более разнузданные места. На весёлом проспекте считалось что в «Бонапарт» ходят только солидные люди, желающие в спокойной обстановке порешать свои дела.