Игорь Подус - Я спас РФ-1 [СИ]

— Блевал в туалете, говорит «перебрал вчера» — отчитался подполковник ФСБ.

Шагин младший при этих словах хохотнул, и его довольная рожа расплылась ещё сильнее.

— Вот, я же говорил. Дебошир, да ещё и пьющий. Я не понимаю, как вы вообще допустили этого, с позволения сказать горе-специалиста, до руководства очень важной секретной лаборатории — заявил властный господин и с укором посмотрел на директора.

— Это Северский обнаружил сигнал и как оказалось он единственный специалист способный стабильно его расшифровывать — проблеял директор, явно находившийся в предобморочном состоянии.

— Вот, и тут ваша недоработка. Что значит единственный специалист? Незаменимых у нас нет, и я думаю, что, например, господин Шагин сможет спокойно его заменить.

После самых первых слов, выпорхнувших из уст этого явно очень высокопоставленного господина, Северский понял, что его судьба уже решена. Хотелось спорить, но это только на пару часов продлит агонию и не к чему хорошему не приведёт.

Он посмотрел на холёного Антошу Шагина и вспомнил что в прошлой жизни именно в это время они сдружились на какое-то время, и Северский даже ездил на шашлыки в его большой дом в Барвиху.

А потом он стал руководителем и перетянул все достижения на себя. Именно Шагин сделал так чтобы о «Сигнале» узнали за рубежом и именно он почти похерил всю программу некоммерческого освоения расшифрованных данных.

Кулаки снова зачесались, и Северский пожалел, что не попытался его придушить пару дней назад. А вдруг именно это способно в корне изменить будущее?

Между тем властный господин продолжал метать словесные молнии, не забывая при этом укорять директора центра. За пять минут Северский выяснил, что полностью некомпетентен, непригоден и не оправдал надежд. Затем господин объявил, что он будет уволен по статье за нарушение трудовой дисциплины.

Директор попытался было вякнуть что нарушение не зафиксировано, а три месяца назад с виновником подписан новый трудовой договор сроком на пять лет. Но ему тут же заткнул рот юрист в очках с золотой оправой. Он объявил, что так как участники конфликта формально работают в одной организации то он из бытового, превратился в производственный. А значит зачинщика можно легко выгнать по статье.

К тому же оказалось, что прямо сейчас в МВД лежит заявление о нанесении тяжких телесных повреждений. Несколько правильных свидетелей уже подтвердили причастность Северского, а правильные медики сняли правильные побои. И это заявление не дают ход только из-за того, что виновник пока являюсь государственным служащим, знающим кое какие тайны.

После этого директор поник и до конца жаркой встречи больше не принимал никакого участие в разговоре.

В конце концов в какой-то момент властному господину показало, что с Северского хватит и он наконец первый раз посмотрел ему в глаза.

— Ты понимаешь, что тебе нужно сделать, чтобы не присесть на нары? — спросил он и постучал ручкой по столу.

— Где я должен подписаться? — спросил Северский и господин широко заулыбался.

А затем начался не менее противный процесс. Сначала его заставили подписать кучу бумаг о неразглашении, несколько о государственной тайне, о отсутствии претензий и заявление по собственному желанию. Затем его препроводили на первый этаж в помещение охраны, провели несколько раз через просвечивающий внутренности сканер и зачем-то с пристрастием обыскали, едва не заставив раздеться догола.

Из центра Северского вывел лично подполковник ФСБ.

— Мы будем за тобой следить — заявил он и протянул картонную коробку с разобранным смартфоном, мелочью и ключами от машины.

Северский последний раз оглянулся на здание института в котором в прошлой жизни провел больше тридцати лет и развернувшись направился к стоянке.

На душе было так противно и мерзко что если бы прямо сейчас его догнали и отвесили пинка под зад, то он наверняка и этому ни капли не удивился и воспринял как должное.

— Да уж. И всё-таки я сломленный старик в теле молодого человека, а никакой не спаситель родины — проговорил он и завёл двигатель автомобиля.

2021 год. "Серый".

— Петро, что-то менi очковато это усё — где-то совсем рядом прошептал мужчина на украинском суржике.

— Микола, да всё буде окей. Дипломат, ещё не разу на гроши не кидал — ответил второй голос. Акцент выдавал в нём уроженца юго-востока, всё той же Украины.