Игорь Подус - Я спас РФ-1 [СИ]

— А народ то тебе полковник чем не угодил, вроде ты и сам из него вылупился. Если бы этот народ не дал в своё время по зубам Гитлеру со всей его объединённой Европой, то где бы мы сейчас были? Или ты думаешь, что ты бы пил баварское и жрал мюнхенские колбаски.

— А почему бы и нет. Немцы — это порядок. Я кстати думаю в будущем в Австрии домик прикупить.

— Не Харченко, не будет у тебя в Австрии домка.

— Это почему же?

— Вы крысы слишком много хотите, а конкретно тебя твои же дружки сожрут.

После этих слов Харченко зло осклабился и подошёл ближе. Снова завизжало сверло, вгрызающееся в плоть.

Северский почувствовал, как мелко задрожал и ему внезапно захотелось убежать как можно дальше.

Между тем за стенкой опять раздался голос Серого.

— Что не нравится, когда тебе говорят правду? Значит задумываешься о товарищах по воровскому бизнесу.

— Фанатик — внезапно выдал вердикт Харченко и отложил шуруповёрт на стол, затем он вытащил пистолет из кобуры. — Похоже пора тебя кончать, а то приедет человек тебя хоронить, а ты ещё жив, нехорошо получится. А насчёт дружков своих не думай, я их всех переловлю и точно также подвешу. Они мне всё расскажут. Уж поверь мне такое не впервой.

— Ну вот сам хотел поговорить, а теперь передумал — притворно обиделся серый и вымученно улыбнулся.

— С фанатиками разговаривать бесполезно — ответил Харченко и упёр дуло пистолета в лоб паренька.

— И что тебе даже неинтересно узнать где остальные деньги?

— Какие остальные? Что ты несёшь? Все деньги тут, я проверял оба спутниковых трекера сейчас в подполе. — Харченко топнул по доскам под ногами.

— А сами деньги ты считал? Разве ты не знаешь, что нельзя все яйца хранить в одном месте? — Серый вымученно захохотал.

Харченко рубанул его рукоятью пистолета по скуле и обошёл несколько раз по кругу, не сводя глаз с досок пола.

— Ну что крыса считать будешь или продолжишь бегать по кругу? — не унялся Серый.

— Заткнись сука! Они все здесь!

Харченко закинул пистолет в кобуру и начал срывать половые доски и вытягивать упаковки с брикетами долларов и евро.

— Надеюсь то что мы у вас взяли, поможет избавить родину от таких как ты — продолжил издеваться Серый, с явным удовольствием наблюдающий как внизу продолжает метаться полковник МВД, собирающий коробки и сумки с деньгами в одну кучу.

Последние его слова и вид мечущейся крысы привели замершего Северского в чувства. Внезапно он вспомнил как много ему пришлось преодолеть чтобы попасть в прошлое. А потом перед глазами пролетела вся его никчемная жизнь и он понял, что не может сбежать просто так.

Инвалид, последние три года он не мог передвигаться без палочки. Боялся поднять глаза и подчинялся всем требованиям оккупационного режима, безропотно продолжая работать на врагов. И в конце концов несмотря на то что он вырвался в своё молодое тело, где-то глубоко внутри засел мерзкий старикашка, в душе обкладывающий всех матом, но не производящий ничего полезного.

Северский снова обругал себя и отлепившись от стены зашагал в сторону сарая, в котором стаяла краденная газелька.

2045 год. «Шилов».

Майор стоял и крутил перед носом звезду инспектора, а Шилов пытался вспомнить тот отрывок описания, в котором кажется сказано, что этого нельзя делать.

Внезапно раздался треск и со сверкнувших лучей восьмигранной звезды сорвалась электродуга ударив спецназовца прямо в лоб. Закованный в броню майор осел возле трещины в стене и замер.

— Эх Вася, Вася — театрально начал генерал — ну разве можно брать из рук взрослых дяденек всякую гадость. — После этого он спокойно подобрал звезду и дотронулся до лба Шилова. — А вот теперь она снова ощутила присутствие временного хозяина и отключила таймер. Ну прям чудеса науки.

Генерал провёл пальцем по сенсору шлема, включающего связь.

— Приготовь турель. Минут через десять мы выходим.

Затем Харченко подошёл к Шилову и покачал головой.

— Ну а теперь сынок ты мне расскажешь где Северский. Я чувствую ты знаешь. Если расскажешь быстро, то в вальхаллу заберу только тебя, мне твои отпрыски не нужны — озвучив нехитрые условия, генерал приставил стволы охотничьего ружья к шее Шилова. — Давай я жду.

Шилов скрежетнул зубами. Он не горел желанием ничего говорить этому напыщенному козлу с большими звёздами на погонах, но вместе с тем понимал, что это единственный мизерный шанс спасти своих, и, если даже этот шанс составляет всего одну миллионную процента, он готов им воспользоваться.