Игорь Подус - Я спас РФ-2 [СИ]

— А ты сама где работаешь?

— А я пока не работаю. Раньше сожитель был. На химии бригадиром работал. В бочки на расфасовке всякую мерзость разливал, да своим работягам трудодни ставил. Четверной паёк приносил — мечтательно проговорила женщина, и понизив тон уже скорбно добавила — а две недели назад в чан с концентрированной кислотой упал и всё. У меня от него только рабочий плащ и остался, которым я тебя от ищеек прикрыла.

— И что ты теперь делать будешь? — спросила Альфа искренне сочувствуя оставшейся одной женщине и посмотрела на детей, не сводящих с неё глаз.

— На восточном побережье полуострова рыба-перерабатывающий завод достраивают. Пойду в новый цех разнорабочей устроюсь, а потом автоматически в цех разделки перейду. Правда туда не просто так попасть, придётся пару раз перед кем-то из старших «яппов» подол задрать — откровенно поведала она.

— Ищешь где лучше? — не подумав буркнула Альфа.

Женщина сузила глаза, с укором взглянула на пришлую девчонку в розовом костюмчике, и указала на детей.

— Ищу где лучше?! — прорычало она зло. — А кто их ещё кроме меня кормить будет? Ты?! Завтра мой Санька опять какую-нибудь малышандрию приведёт, а я опять выгнать не смогу.

И только после этих жёстких и правдивых слов Альфа поняла, что её смущало с самого начала. Все дети были максимально не похожи друг на друга, и только самый старший мальчик имел общие черты с женщиной.

— И часто он кого-то приводит? — спросила Альфа решив снизить тон беседы.

Она не стала спрашивать, откуда брошенные дети? Отлично понимая откуда они берутся в таких как это место. Даже в секретном бункере Глебыча имелась пара казарм, наполненных бывшими беспризорниками.

— Да постоянно приводит. Да ты не смотри, тут ещё не все. Трое девчонок около рынка трутся, торгашам помогают, да съестное выпрашивают, а четверо старших на разделку кораблей с утра ушли. Там подросткам за двойную смену можно по полтора пайка заработать, на сборке цветмета. Да ты не думай, из того что они принесут мне ничего не достаётся. Всё эти проглоты съедят.

— А что японская компания, сама за беспризорниками не смотрит?

— Смотрит. Ещё как смотрит — зло проговорила женщина. — Ты думаешь почему все дети от ищеек прячутся. Эти железяки запрограммированы вычислять беспризорников и неработающих мужиков. А как обнаружат кого подходящего бьют тазерами и вызывают «яппов». А те уже их в администрацию отводят. Нередко бывает промахиваются железные болваны, и детей из под носа живых родителей забирают.

— И что с ними дальше?

— А ничего. Грузят на взлётной площадке военного сектора на грузовые квадролёты и отвозят куда-то в сторону Японии. Никто не знает куда точно они попадают потом, но в мусорном городке слухи ходят нехорошие.

— Ясно. А как мне теперь быть? — как можно жалобнее спросила Альфа, которой надо было собрать полную картину, происходящего на полуострове.

— Тебе надо идти в офис компании и подписать контракт. Там не долго. А потом можешь куда угодно. — Женщина ещё раз с любопытством осмотрела Альфу. — Ты молодая и красивая. Кожа не сильно загорелая. Японцы такое любят. Жаль только, что голова лысая — проговорила она и потрогала колючий ежик рыжих волос, только недавно начавших пробиваться на голове Альфы, полностью восстановившей кожный покров, после страшных ожогов. — Ты можешь попытаться устроиться в обслуживающий персонал офиса, там такая как ты легко сделает карьеру уборщицы или даже секретарши. Ну а если захочешь, то потом можно дослужиться до получения постоянного пропуска и уйти к военным. У них рядом с площадкой для запуска боевых квадролётов, новенький военный городок за высоким забором. Там разные увеселительные заведения имеются. Можно устроиться танцовщицей или даже гейшей. Ты не думай там раньше совсем грязно было, но сейчас жить можно — в конце добавила женщина, видимо уловившая неподдельную брезгливость в глазах Альфы.

— Нет, такого счастья мне не надо — отказалась Альфа, невольно скорчившая непритворную гримасу омерзения. — А если я подпишу контракт, я смогу уехать с полуострова? — спросила она и попыталась изобразить простоватую наивность.

После этого вопроса женщина изменилась в лице и внезапно как-то по-другому посмотрела на Альфу. Затем она резко поднялась, потушила чадящую керосинку и отворила небольшие ставни, сквозь которые в комнату ворвались лучи полуденного солнца.

— А ну-ка подойди — вкрадчиво подозвала она и нетерпеливо махнула рукой.