Игорь Подус - Я спас РФ-2 [СИ]

Судя по тому, что он узнал из глобальной сети изменившегося мира, встретить подобное рядом с Москвой он точно не должен был.

Послышался звук отъехавшей в сторону переборки, затем тяжёлые шаги. С головы резко сорвали мешок и взгляд Шилова упёрся в забрало угловатого шлема, входящего в комплект сверхтяжёлого «Ратника-5», трёх-плюсовой модификации. Под шевроном вошедшего красовались четыре маленькие звёздочки капитана воздушно десантных войск.

— Кто такой?! — раздалось грозное из динамиков шлема, многократно усиливающих хрипловатый голос.

— Капитан Московской полиции Александр Константинович Шилов — представился Шилов, не собираясь ничего скрывать.

— А какой полиции, новой или старой? — зло уточнил голос капитана ВДВ.

— А какая разница новой или старой — пробурчал Шилов в ответ.

— Большая! — рявкнул капитан и взял Шилова за горло. — Ты служишь оккупантам, вместо того чтобы с оружием в руках защищать свою родину.

Шилов в ответ оскалился, и втянул побольше воздуха через зажатую трохею.

— Да уж лучше защищать простых работяг от бандитов, чем сидеть в бункере и очень сильно ненавидеть оккупантов, но при этом ничего не делать — прорычал он сквозь зубы.

— Да я тебя! — бронированный кулак капитана порывисто взлетел вверх, готовясь обрушиться на лицо Шилова.

— Ну и что ты сделаешь? Размажешь меня?! Так давай! Мне терять нечего. И кстати охрененный у тебя костюмчик. Что-то за последние два года я не прочитал ни одной оперативной сводки, в которой бы сообщалось что кто-то в подобной красоте напал на патруль военной полиции или на колонну козлов из ЧВК.

Шилов не собирался оправдываться. За два года работы в новой полиции он вдоволь наслушался от диванных воинов о том, что они бы дали по зубам оккупантам, да только что-то не срослось. А презрительные взгляды граждан при виде жетона с перечёркнутым российским триколором, он перестал воспринимать на свой счёт уже очень давно.

Гражданам вообще трудно угодить. Служа ещё в Российской полиции он часто сталкивался с подобным же отношением от людей, которым зачастую только что помог.

Возвышающийся над ним гигант грязно выругался и отпустил кулак. Затем развернулся и вышел. Из личного опыта допросов Шилов сразу определил, что кто-то находящийся снаружи, его осадил по рации.

Как только капитан вышел, Шилов оглядел небольшое помещение, и внезапно понял, что одна из боковых стен полностью прозрачна, и там на точно такой же железной табуретке сидит оскалившийся Сивый и смотрит прямо на него.

Затем в соседнюю допросную вошёл тяжело-бронированный капитан и завёл разговор по душам с криминальным авторитетом. Шилов плохо читал по губам. Но специфика работы опера иногда требовала сей навык прокачивать и применять, так что кое-что из их разговора он всё-таки разобрал.

Сивый явно дерзил и что-то пытался предъявить. Затем выдал монолог из одних местоимений и трёхэтажного мата, а в конце просто плюнул на составную кирасу десантника и нагло заржал. В ответ он получил удар ребристым ботинком в грудь, после которого слетел с табуретки и потерял сознание.

Внезапно дверь в соседнюю допросную снова открылась и внутрь зашёл ещё один бронированный боец с лычкой старшего сержанта под шевроном. Подойдя ближе он что-то передал капитану.

Офицер рассмотрел нечто мигающее и тут же выскочил из допросной. Через секунду с шипением отъехала броне-створка и внутрь допросной Шилова ворвался капитан. Он приложил мигающую красным звезду инспектора к щеке пленника и когда она потухла зарычал словно зверь.

— Полицейский он! — пророкотал капитан. — Враньё! Ты сучий корпоративный инспектор!

Деактивированная от прикосновения звезда отлетела в сторону, а из кобуры на бедре капитана вылетел здоровый пистолет «УТЁС-М50» пятидесятого спец-калибра и упёрся в лоб Шилова.

Сверхскоростные реактивные пули из этого редкого пистолетика могли легко прошить насквозь чвкашный бронежилет альянса четвёртого класса защиты, всё ещё надетый на Шилове, а уж через черепную коробку они бы проскочили, даже не снизив разгонной мощности.

Шилов непроизвольно сглотнул, так как почувствовал, что капитан не только готов, но и жаждет выстрелить.

— Капитан Сухоруков, стоять! Приказываю опустить оружие! — грозный, хриплый окрик, донёсся со стороны камеры наблюдения.

В этот миг Шилов прочувствовал всю важность момента и перестал дышать. Перед глазами предстали лица Наташки и пацанов.