Игорь Подус - Я спас РФ-2 [СИ]

Агент ЦРУ истошно заорал, да так громко и неистово, что даже защитные перепонки в ушах Альфы не смогли заглушить этот предсмертный крик отчаяния.

Затем тело Пирса свернулось, словно его засосал невидимый пылесос, а оружие, глазной имплант, амуниция с костюмом хамелеон опали на землю, бесформенной кучей.

— Ну что, кто следующий? — спросила Альфа и навела указательный палец на рейнджера.

Тринадцатый зыркнул на горку амуниции оставшейся от Пирса и неожиданно снял ребристую подошву экзоскелета с живота девушки, наконец дав ей вздохнуть полной грудью.

Отступив на несколько шагов, он нажал клапан на шее, и тяжёлый шлем разъехался на две части, скрывшиеся за спиной, в специальный чехол.

Голый череп и смуглое лицо латиноса, покрывали отзеркаленные татуировки, а залитые кровью белки глаз, выдавали в нём модифицированного, принявшего огромную дозу какой-то химии.

Да и в самом не совсем нормальном образе зеркальной копии человека, было что-то неуловимо неправильное, непроизвольно вызывающее отвращение.

— ПиДжей тринадцать, что ты делаешь? — спросил пришедший в себя учёный и внезапно осёкся, потому что тринадцатый посмотрел на него.

— Эта сучка, эль дьябло! — пророкотал он громко и грубо вскрыл штык-ножом панель на поясе своего экзоскелета, затем он вырвал автоматическую аптеку из открывшейся выемки и откинул её в сторону.

— Тринадцатый успокойся, она никакой не дьявол. Просто каким-то образом эта модифицированная получила сигнал из прошлого, о том, что агента Пирса там убили. Судя по сигнатуре, это поработал имплант у неё в голове.

После этих слов учёного, рейнджер замер, и зло посмотрев на обнажённую Альфу, непроизвольно облизнулся.

— ПиДжей Тринадцать, я приказываю прямо сейчас вскрыть её черепную коробку и достать оттуда имплант, находящийся в затылочной части. Он очень нам поможет — срывающимся на фальцет голосом потребовал профессор.

Тринадцатый покрепче перехватил штык-нож, и оскалившись словно загнанный в угол зверь, несколько раз быстро перевёл взгляд с учёного на Альфу и обратно.

— Хорошо проф, я убью эту путту, и не только убью — многообещающе пообещал он, затем посмотрел на Альфу словно на кусок мяса и решительно шагнул к ней.

Девушка поняла, что сопротивляться не сможет, и ей ничего не оставалось, как вымученно улыбнуться и направить указательный палец на голову тринадцатого. Затем она сделала вид что выстрелила.

А в это время снаружи начался настоящий хроно-ураган. Стены пузыря сильно заколебались. А сквозь скрежет и треск ломающихся зданий, слышались воинственные завывание кота, раздающееся со стороны БТРа.

2045 год. «Шилов».

Шилов стоял и ошалело смотрел на обугленное пятно, оставшееся от генерала Харченко. Глубокий ожёг на асфальте, в виде человеческого силуэта, периодически чернел, а затем почти исчезал, словно в навечно зацикленной видео прокрутке.

Он не понимал, как попал к тому самому подъезду многоэтажного дома в котором у него на глазах бесследно растворилась семья. Похоже после крушения квадролёта, Шилова случайно выкинуло именно сюда.

Почему он всё ещё жив? — ответ на этот вопрос ускользал из мечущегося сознания.

Прямо сейчас перед ним творилось нечто, что не мог усвоить человеческий мозг. Здания небольшого городка, периодически рассыпались на осколки, обдавая пылью его лицо, а затем почти полностью восстанавливались.

Между этими фазами нестабильности, Шилову казалось, что он начинает видеть силуэты вполне живых людей, тут же рассыпающихся в прах.

С надеждой посмотрев наверх, он долго пытался высмотреть своих, и в какой-то момент ему даже показалось что он их увидел, между сращивающимися кусками железобетона, на уровне девятого этажа.

В этот момент здание почти восстановилась, и Шилов не раздумывая рванул внутрь подъезда. Он едва успел добежать до второго этажа, когда лестничные пролёты начали покрываться трещинами и расползаться.

Неистово зарычав, Шилов понёсся вниз и в последний момент успел выскочить наружу, из-под складывающихся плит межэтажных перекрытий.

Он не знал сколько ещё делал попыток забежать наверх, но каждый раз выбегал назад, ни разу не добежав даже до пятого этажа, разваливающегося дома.

А затем Шилов стоял, пытаясь просто высмотреть силуэты своих родных. Сколько же он так простоял? Может час, или сутки, а может целый год или больше?

Он бы и дальше продолжал стоять или пытаться забежать наверх, но в какой-то момент уловил, как сквозь оглушительный скрежет срастающихся железобетонных плит и гул разваливающихся зданий, слышит грозные завывания кота Матроса.