Игорь Подус - Я спас РФ-2 [СИ]

Серый был прав, информация до Москвы доходила с трудом, но слухи о том, что повсеместно повылазили уроды всех мастей, приходила регулярно. Всякая человеческая чернота скрывалась не только под синими куполами на спине, но и под погонами разных цветов и чиновничьими пиджаками разной степени влиятельности. Где-то в регионах власть брали воры в законе, где-то всевозможные силовики и начальники всех мастей. Но почти все они тянули одеяло на себя и старались как можно лучше устроиться в своём небольшом уделе, не забывая при первой возможности грабить соседей. Уже через год из этого всего начнут рождаться мелкие республики, национальные автономии и самостийные города, без конца конфликтующие и воюющие друг с другом, за ресурсы и территорию.

— В Москву тоже кое-что доходило. К нам в институт свозили учёных выбранных из беженцев. То, что они рассказывали — это чудовищно — проговорил Северский.

Серый кивнул и непроизвольно зло оскалился.

— А зимой сорок третьего была совсем жопа. Города лежали в руинах. Эвакуированные живили в лагерях беженцев, которые никто ничем не снабжал. ЖД магистрали перерезаны, основные трассы и дороги перекрыты блокпостами альянса и ЧВК. В первый год после окончания «тридцатидневной» любая миграция населения между регионами была запрещена. Лето, люди кое-как пережили, а зимой началось. Топлива нет, продовольствия нет, куда не сунешься везде бандиты, а в погонах они или с синими перстнями на распальцовках, разницы нет никакой. Я тогда только восстановился после повторной модернизации и руководство местной ячейки подполья гоняли нашу небольшую группу по огромной территории, с целью налаживания связи между партизанскими отрядами. Ну и иногда мы выезжали на спецзадания. — Серый тяжко вздохнул — Сам понимаешь кое где надо было срочно наводить порядок любым способом, а лучше нас с Альфой убивать людей никто не мог. И вот значится сразу после нового года нас с ней заслали под Уфу, в пыль, раскатанную атомными бомбами. Не знаю по какой причине, но туда скинули что-то мощное, центр города фонил радиацией так, что даже мы близко к окраинам подходить опасались. Окружающие леса догорели летом во время засухи. Все мосты и дороги были разрушены точечными ударами. Люди жили в маленьких посёлках и по лагерям беженцев. Вот в один из таких лагерей мы тогда с Альфой и прибыли, а там увидели такое! После отечественной о подобном могли рассказать только узники немецких концлагерей смерти. Там даже меня проняло. Штабеля мороженных трупов я ни видел больше нигде.

Внезапно Серый замолчал, а перед глазами Северского появились грузовики химической зачистки, которые сразу после госпиталя он видел сотнями. Они почти полгода в огромные могильники, свозили трупы Москвичей, погибших после химической атаки альянса.

— И что, там совсем не осталось живых? — спросил Северский, у зависшего паренька.

— Да нет, живых мы нашли. Нас же вызвал комендант лагеря, пытающийся спасти несколько последних тысяч выживших, а из них почти половина дети.

— И как вы, помогли?

— Всё как обычно, нашли виновных и всех убили. Правда пришлось немного повозиться. Видишь ли, Петрович, севших на склады госрезерва тварей конечно нужно было срочно мочить, но семьи то их ни причём? Так что пришлось всех сортировать, а затем выводить на мороз и подвешивать за яйца губернатора, вместе с цельным генералом МЧС. После этого мы помогли переселить лагерь беженцев в более подходящее место. А теперь я скажу зачем я это тебе всё рассказывал. — Серый посмотрел прямо в глаза Северского. — Комендантом того лагеря был тот самый Глебов. Мы потом с ним много общались, и он честно признался, что в начале войны едва не свалил в Испанию на свою виллу. Но в отличии от некоторых Глебов остался помогать людям, а это кое-что значит.

— Теперь я понимаю, почему Глебов. Ты ему доверяешь.

— После того что я видел, я ему верю, как себе. Правда нам придётся его немного перевоспитать.

— А сможем? — неуверенно спросил, впечатлённый рассказом Северский.

— Да куда мы денемся. Есть одна рабочая схема — загадочно ответил Серый.

Они ещё немного обсудили детали, а когда Серый поднялся и уже хотел уехать на электросамокате, Северский не выдержал и ещё раз спросил:

— Серый, так что там насчёт снов, снятся или как?

Парень замер и снова посмотрел учёному в глаза. На этот раз в его взгляде появилась некая толика обречённости.

— Да лучше бы не снились.