Гэвин Магнус - Семена Зла

Леди, вероятно бывшая или текущая жена какого-то аристократа. Она не представилась как графиня или баронесса, но имеет собственное поместье, купленное, видимо, в старые времена. Девушки как на подбор, красивые и молодые — вероятно, незамужние третьи или четвёртые дочки рыцарей или мелких баронов. В отличие от портового борделя, девушек постарше здесь не было: вероятно, таковые расходятся замуж.

Всё, кроме меня здесь явно не впервые — вероятно, местные. Молодые рыцари очень беспечны. Молодость, знают что-то, чего не знаю я, или всё вместе? Барон — старый вояка. Латы имеют множество царапин и насечек. Носит рыцарский перстень — хотя мог заказать баронский. Не успел, хотел остаться неузнанным, или не счёл нужным?

Каждый ранг аристократии на Тиале имел свой знак отличия в виде тяжёлого перстня. Золотой для рыцарей и баронов — но у баронов был с особой печаткой, для заверки документов. Платиновый для графов, и серебристо-белый для герцогов, из неизвестного мне металла. Короли носили короны. Или не носили вообще ничего. Их было-то всего одиннадцать на всех людей, и всё их знали — не спутаешь.

Двое немолодых рыцарей, пожелавших отказаться неузнанным, судя по всему, принадлежали к гвардии короля или другого аристократа. Стальные кирасы на них были совершенно одинаковые. Оставшийся же…

Из жизни в монастыре я знал, что цвет робы чаще всего определяет то искусство, к которому больше всего тяготеет тот или иной жрец или мастер. Белую робу носили мастера света, зелёную — мастера жизни, стихийники, в свою очередь, носили светло-синюю, тёмно-синюю, красную и коричневую робу соответственно. Это не было строгим правилом, но одеваться в робу или балахон красных оттенков, когда ты неспособен зажечь огонь усилием воли, ни один человек бы не стал. Человек, сидевшие на ужине у леди Беатрис, был одет в серую робу.

Я затруднялся сказать, что именно это означает. Никто в монастыре серой робы не носил — все мастера были либо в белых, либо в зелёных робах и балахонах. Может, он просто не хочет афишировать свою специализацию. Может, он просто универсал. А может, просто новую робу покрасить не успел, а старая в стирке.

Тем временем двое оставшихся неизвестными рыцарей, быстро, по-солдатски доев, кивнули явно знакомым им девушкам и ушли с ними в глубину особняка. Вскоре их примеру последовал и барон. Двое молодых рыцарей, наевшись до отвала, поинтересовались именами выбранных леди и предложили подняться, посмотреть картины. Леди милостиво согласились.

За столом осталась леди Беатрис, десяток девушек, и неизвестный мне мастер. Девушки наелись и о чём-то тихо шушукались. Мастер неторопливо пробовал один деликатес за другим, не отдавая предпочтение чему-либо. Он вообще никуда не торопился. А я всё цепко рассматривал его, пытаясь понять, кто он такой. Наконец, леди Беатрис подала голос.

— Сэр Горд, вы смотрите на нашего гостя так, словно хотите прожечь в нём дыру взглядов. Похоже, он интересует вас явно больше, чем мои воспитанницы. Может, вы хотите что-то спросить?

Другие люди тоже бывают внимательными. Стоит об этом помнить, когда смотришь куда-то. Мастер прервал трапезу и тоже посмотрел на меня слегка недовольным взглядом после этих слов.

— Пожалуй, хочу. Почему серая?

Вот здесь меня не поняли. Кажется, у меня начинает входить в привычку вызывать у людей недоумение.

— Белая роба — свет, зелёная — жизнь, светло-синяя — воздух, тёмно-синяя — вода, красная — огонь, коричневая — земля. Почему серая?

В глазах леди Беатрис появилось понимание. А в глазах неизвестного мастера — интерес.

— Где вы выросли, юноша?

Властным, уверенным голосом спросил он у меня.

— В Келлийском монастыре.

Леди, похоже, мою альма-матер не знала. А вот на лице мастера отразилась целая гамма сменяющих друг друга эмоций. Узнавание, удивление, осознание, ещё большее удивление… Быстро совладав с собой, он внезапно смерил меня каким-то по-особенному пристальным, пронизывающим взглядом, от которого я немного заволновался. Прощупывал с помощью магии? Однако серьёзно забеспокоится по этому поводу я не успел: видимо, увидев то что искал, мастер широко улыбнулся мне.

— Меня зовут мастер Миллиан. Серая роба ничего не означает — это просто повседневная одежда тех из нас, кто недостаточно богат, чтобы красить каждую робу, которую носит. На мой взгляд, эти робы — вообще ненужное расточительство. Это у вас в Ренегоне люди любят всё цветастое, в окраинных королевствах нам довольно и серой одежды.