Гэвин Магнус - Семена Зла

Голова закружилась, и меня слегка затошнило. Вероятно, организм отходил от боевой химии после столкновения с волком… Поводом остановиться это не было, и я тяжело зашагал дальше. В ушах появился несильный гул, но странные шорохи вокруг словно притихли. Однако мне не удалось даже облегчённо выдохнуть от этого, как в тумане послышался странный шёпот.

— Остановиииссь.

В ногах появилась ватная тяжесть, однако ледяные мурашки, прошедшие по спине от этого шёпота, не дали мне остановиться. Это было уже совсем несмешно…

— Отдоохниии… Спиии… Не врееемя….

Высплюсь после смерти, мрачно подумал я, прибавляя шага.

— Сон — это вечность… Времени нееет… Смерти неет... Только уснииии…

Сильно захотелось спать, глаза начали слипаться. Однако я всё ещё помнил ради чего иду. Пусть пройдут годы, столетия, целая вечность — пламя мести поможет мне идти. Этот путь я был намерен пройти до конца — любой ценой. Мгла шептала и шептала, убеждая меня остановиться, но я лишь жмурился и шёл вперёд твёрдо уверенный что нужно нечто большее, чем любые слова, чтобы остановить меня.

— Конец близок… Ближеее…. Чем ты думаешь…

Обращение на ты от шёпота из мглы лишь заставило меня насторожиться. Вокруг неожиданно стемнело, и я осознал, что, сосредоточившись на себе и своих мыслях, пропустил момент наступления сумерек. Возможно. в иной ситуации стоило бы остановиться на ночлег, однако я уже дал себе обещание идти до упора, и загадочный шёпот лишь укрепил меня в этом решении.

— Никогда… Не получишь…

— Я получу всё, что захочу. Сам. — ответил шёпоту.

— Не месть…

— Ни ты, ни кто-то другой, меня не остановит. Может, лишь спустя целую вечность, но если у меня будет хоть единственный шанс — я не сдамся. Никогда! — тихо сказал я туману в ответ.

— Нет шанса… Глупец… Сон — это шанс…

Каждый сам выбирает свои пути и свои шансы. Всегда есть другой путь: в это я верил. Мой путь был выбран и моё решение принято ещё тогда, в пещере. Чем бы ни был таинственный шёпот из тумана — духом, демоном, зверем или, быть может, всего лишь игрой моего воображения, галлюцинацией от усталости, отчаянной попыткой мозга дать ему и телу лишнюю секунду отдыха — это было неважно. Сложно вечно быть злым — гнев и ярость, как и любые эмоции, рано или поздно утомляют. Однако моя жажда мести, моя злоба, была настолько неистова в тот момент, на грани забвения, на грани потери души, что поселилась глубоко внутри меня, рождая неугасамый огонь.

— Ярость сожжёт лишь тебя…

— Тогда я сгорю так, что всё вокруг сгорит со мной. — прошептал я в туман.

И этот тлеющий уголёк ненависти, поселившийся внутри, согревал меня, давай силы идти дальше. Казалось, он заполнил пустоту, которая была на месте чего-то чрезвычайно важного, чего-то, чего раньше у меня не было.

Ещё долгое время туман нашёптывал мне различные небылицы. Он обещал богатство и славу, могущество и бессмертие, исполнение любой мечты… Казалось, будто он проникает глубоко в душу, вытаскивая желания, о которых мне самому давно пришлось забыть. Нужно было полным идиотом, чтобы купиться на любые подобные обещания, верно? Если тебе обещают всё, что ты захочешь, можно быть увереным: ты не получишь ничего. Прошли долгие часы… или дни? Однако я шёл и шёл, вновь и вновь выжимая из себя последние силы. И мгла начинала рассеиваться, превращаясь в лёгкую, невесомую дымку, через которую ударили первые лучи яркого рассветного солнца.

Сквозь неё я поднялся на очередной холм, надеясь осмотреться, и увидел поле, заполненное колосящимися стеблями зёрна. Издалека можно было увидеть несколько маленьких человеческих фигурок, что собирали урожай.

Прежде чем мне удалось натянуть на лицо победную улыбку, проклятое тело подвело меня, рухнув оземь, и сознание оставило меня.

Интересный, приятный, но немного странный сон снился мне: я целовался с прекрасной женщиной, с чёрными как смоль волосами и зелёными глазами. Но в какой-то момент её язык стал удлиняться и вместо очередного поцелуя начал облизывать моё лицо. И прежде чем мне удалось понять, что происходит, я открыл глаза.

Перед глазами была гигантская коричневая морда, в несколько раз больше моей головы, немного напоминающая носорога. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга в некотором ступоре. А потом морда достала большой, длинный и шершавый язык и начала облизывать им моё лицо, причём, по всей видимости, не в первый раз.