Гэвин Магнус - Семена Зла

Выжги в мире нитью узор — и часть его законов отступит, вспомнил я слова своего демонического наставника. Молния была мгновенно выращенной нитью смерти, что выжигает себе в самом мироздании путь, разрывая на свое пути любую материю и энергию. Мощь, сжатая в одной-единственной точке, что со всей возможной скоростью устремляется к врагу, словно молния… Пробивая любую защиту.

Атакуя я отшельника любым другим приёмом из своего арсенала, и толстая каменная стена остановила бы это. Прочная и надёжная, она остановила бы множество ударов — стрелы и камни, огненный вал и молнии, выигрывая своему владельцу время. Однако от этого удара можно было только уклониться…

Молния не была абсолютным оружием, конечно. Она требовала множества сил, искусства, и главное — точности. Именно поэтому я тренировал подобный удар до умопомрачения, вбивая его в безусловные рефлексы. Пробивая любую защиту, тем не менее она была часто была не способно убить противника всего одним залпом. Радиус воздействия был небольшой — средний удар молнии смерти приводил к омертвению всего лишь небольшого круга плоти максимум в пару десятков сантиметров радиусом.

Глазомер не подвёл меня в этот раз. Молния попала старому чародею прямо в сердце. Возможно, будь он готов к такому исходу, он вырастил бы себе новое сердце, или смог оживить уже омертвевшее, кто знает. Но отшельник просто не понял, что произошло, и умер прежде, чем успел это осознать.

Я ещё долго смотрел на тело могущественного мастера, размышляй, как могли бы сложиться наши отношения, если бы он был чуть сговорчивее. Уверен, я мог многое предложить ему, а он мог бы стать великолепным помощником в деле восхождения на трон. Однако история не имеет сослагательного наклонения — с этими мыслями я переступил через труп и вошёл в дом, осматриваясь там.

— Что случилось с дедушкой?

Мгновенно обернувшись на звук, я увидел в проёме маленькую, лет 6–7 девочку, которая, вытаращившись, смотрела на меня большими зелёными глазами.

Мы долго смотрели друг на друга в тишине. Не знаю, о чём думала девочка, а я напряжённо прикидывал всевозможные варианты решения возникшей проблемы. В этот раз победил, пожалуй, самый надёжный способ.

Я медленно, не двигая левой рукой, снял шлем и опустился на колено здоровой ноги перед девочкой, улыбнувшись её самой обаятельной улыбкой, на которую был способен.

— Как тебя зовут?

— Иния. — шмыгнув носом, ответила девочка.

— С дедушкой всё хорошо. Давай так: ты просто закроешь глаза, досчитаешь до десяти, и он будет рядом, хорошо?

Девочка доверчиво зажмурилась и начала считать. И в этот момент я остановил её сердце.

В дома отшельника пришлось задержаться почти на два месяца. Сломанная рука и нога, не говоря уже о рёбрах, не слишком располагали к обратному пути. Здесь было всё необходимое для жизни: огромная бочка, присоединённая к сборнику дождевой воды, ледник с не менее чем годовым запасом продуктов. Имелась обширная библиотека, заготовленные дрова, и даже ванна с дровяным подогревом.

Теперь я понимал несговорчивость старика — в ближайшие годы он собирался заниматься обучением внучки, и ничто другое его не интересовало. В комнате девочки я нашёл вещи для обучения счёту и письму, а также книги по магии для начинающих.

Девочка была проблемой. Одно дело — убитый отшельник, про которого никто не вспомнит, и другое дело — его внучка. Это подразумевало, что у отшельника есть дети, и однажды они непременно явятся, чтобы узнать как у неё дела. Возможно, девочка ничего не видела и не поняла, однако рассчитывать на авось и оставлять возможного свидетеля было глупо. Следовало замести все возможные следы.

Усилием воли я подавил желание попробовать поднять мёртвого мага в качестве нежити. Неизвестно, будет ли он послушной марионеткой — даже поднятые звери сначала взбрыкивали, хотя это было скорее следствием неопытности. А вот поднятию мёртвых разумных демонический наставник меня ещё не обучал.

От тел пришлось избавиться. Стащив их на край скалы, я вливал в них энергию смерти до тех пор, пока они полностью не обратились в прах, а затем смёл прах и развеял его по ветру. А потом провёл влажную уборку, стараясь не оставить ни пылинки.

Пробитая каменная стена на входе в доме тоже выглядела подозрительно. Я расколол её на части, вставив в пробитую дырку дерево и полив его водой, затем раздробил обломки так, чтобы никто не мог собрать их воедино, и затем понять, что она была пробита насквозь точечным ударом.