Гэвин Магнус - Семена Зла

Внезапно я понял в чём была проблема: обучение в ордене не имело религиозного подтекста как такового. Вообще. Мне не довелось вспомнить ни одной молитвы, ни одного божественного завета, ни одного наставления или даже упоминания о религии со времён обучения. Странники — светский орден?

Осознание этого факта заставило меня встать на месте. Нет, так не могло быть. Кадоган говорил о заданиях от жрецов, мастера жизни в монастыре определённо были священниками. Как вышло, что полностью подчинённый и финансируемый церковью орден лишён религиозного подтекста в обучении свои адептов?

— Ты в порядке?

Голос спутницы вывел меня из раздумий.

— Да. Просто вспомнил кое-что важное.

Храм Матери-природы был живым. В прямом смысле — это было сплетение деревьев, что, срастаясь друг с другом, образовывали небольшой домик. Это даже сложно было назвать храмом: скорее, часовенка.

Внутри нас встретила пожилая женщина в простую, скромную зелёную рясу.

— Чем я могу вам помочь? Вы нуждаетесь в исцелении?

Мягким голосом осведомилась она, на мгновение бросив взгляд на мои раны.

— Мы хотим скрепить союз клятвой.

Решительно ответила Мелайа, украдкой взглянув на меня. Я же изображал из себя статую.

— Семейный союз?

— Союз сюзерена и вассала. — слегка покраснев, уточнила девушка.

Жрица мельком посмотрела на меня. Я сложил руки на груди, выставив рыцарский перстень на обозрение.

— Ты уверена, дитя моё?

Обратилась она к девушке. Мне захотелось стукнуть старуху чем-то тяжёлым. Мелайа посмотрела на меня. Похоже, полной уверенности у неё до сих пор не было.

— Это твой выбор. Я всё сказал.

— Уверена.

В её голосе уверенности совсем не чувствовалось. Чувствовала это и жрица, однако от дальнейших уговоров она воздержалась, лишь слегка неодобрительно качнув головой.

— Проходите к алтарю.

Алтарь часовни представлял собой… Дерево. Большой, толстый ствол, который выделялся из стены тёмной листвы. Мы приложили к нему руки и жрица Матери-природы тихим, но глубоким и властным голосом начала:

— Мы собрались здесь, перед ликом самой природы, чтобы переплести две нити жизни, дабы они вместе росли и крепли. Клянёшься ли ты, дева, в верности сему рыцарю, и его делам?

— Отныне и навсегда. — выдохнула Мелайа.

— Клянёшься ли ты, рыцарь, быть достойным сей клятвы?

Какое ёмкое определение. Мне оно определённо нравилось: понятия достоинства каждый определяет для себя сам.

— Отныне и навсегда. — эхом отозвался я.

По храму пронёсся лёгкий ветерок, и на миг — всего лишь на миг мне почудилось чужое присутствие. А вот затем произошло кое-что неожиданное: в мою энергетику вонзилась плотная жизненная нить и слилась с ней!

Это было почти неощутимо. Обычный человек, вероятно, даже не заметил бы это, и только годы тренировок чувства жизни позволили понять, что что-то вообще произошло. И эта нить связывала меня и Мелайю, потихоньку перекачивая жизнь от неё ко мне!

До сего момента я вообще не подозревал, что из жизни, как и из смерти, можно создавать подобные нити. Это было бы логичным предположением, однако ни мастера в монастыре, ни Кадоган никогда не упоминали о чём-то подобном. Сама девушка, похоже, ничего не заметила. Это заслуживало отдельного изучения: однако сейчас, пожалуй, я был несколько не в той кондиции для познания новых трюков.

— Как живётся на службе?

Весело спросил я девушку, когда мы покинули храм.

— Чувствую себя дурой. Я дура, да?

Изнутри я был полностью согласен с этим утверждением. Какой дурак вообще согласится пойти на пожизненную службу к человеку, с которым знаком всего несколько дней? Однако так как именно я был этим человеком, признаваться в том, что сам бы я никогда так не поступил, было нелогично. Самому себе, по крайней мере, можно было не лгать, что настоящие мотивы Мелайи оставались для меня загадкой. Хотелось бы думать, что здесь поработала моя невероятная харизма, однако, вопреки этому случаю, девушка отнюдь не казалась мне глупой. Может быть, сыграл свою роль средневековый менталитет? Большая часть людей в королевствах, так или иначе, является подчинёнными тех или иных аристократов, и подобная служба не должна быть чем-то редким. И пусть пока я был простым безземельным рыцарем, в конце концов, каждый рыцарь при толике удачи может получить собственную землю и стать захудалым, но всё же бароном…

— Полагаю, мы недостаточно долго знакомы, чтобы я смог в полной мере оценить твои умственные способности.