Здание казарм было по местным меркам весьма высоким — в целых семь этажей — но внешне смотрелось мрачновато: темно-серые стены с крохотными окошками, давяще-громоздкий козырек над входом, непропорционально широкие столпы-колонны подъезда, будто бы просевшие, ушедшие в землю под неподъемным весом… Тяжелые двери забежавшая на шаг вперед меня Надя даже открыть сразу не смогла — сделать это без запрещенной абитуриентам магии оказалось не так просто. Даже мне пришлось подналечь, чтобы сдвинуть плечом массивную деревянную створку.
Внутри, правда, оказалось неожиданно светло, хотя, на первый взгляд, и тесновато: компактный вестибюль, расходящиеся от него узкие прямые коридоры, лестницы, на которых едва разминутся двое… Но зато здесь имелся антикварного вида лифт! Его шахту ограждала зеленая металлическая сетка, за которой висела на тросах отделанная деревом кабина с невысокой загородкой вместо двери. Рядом на стене красовалась серебристая табличка: «Внимание! Подъемник механического типа! Обращаться осторожно! Использование магии для ускорения или торможения строжайше запрещено!»
Надпись мне любезно перевел Фу. Собственно, всю дорогу от главного здания до казарм я вел с фамиляром оживленный мысленный разговор — из-за чего, возможно, не уделял должного внимания спутнице. На реплики Морозовой отвечал с задержкой, а то и вовсе невпопад. В итоге она, кажется, немного обиделась. Поджала губы и ушла вперед — пока не уперлась в тяжелую дверь пятого чертога, где я ее наконец нагнал.
А началось все с того самого моего вопроса:
«Достопочтенный Фу-Хао, а магии меня обучить вы можете?»
« Я бы, пожалуй, не назвал то, что вам потребно, обучением, сударь, — вальяжно заявил фамильяр. — Как правильно пальцы гнуть, кто угодно может показать — хотя бы и Надежда Александровна. Но ваша проблема в ином ».
«И в чем же?» — нетерпеливо спросил я.
« В ученых кругах сие именуют магической дистрофией. Заболевание редкое, но неплохо известное ».
«Оно… излечимо?» — затаив дыхание, осведомился я.
« Как правило — нет, — сходу послал меня в нокаут Фу. — Но в вашем случае — думаю, да, — тут же, впрочем, вернул мне надежду фамильяр. — Видите ли, сударь… Обычно сей недуг является следствием серьезной магической травмы. А таковые, как вам ведомо со слов покойного князя Сергея — да и на его собственном примере — таковые весьма плохо поддаются исцелению. Но с вами все иначе. Вот представьте себе человека, который всю жизнь сиднем просидел на печи — ну, как былинный Илья Муромец. Если вдруг на тридцать четвертый год — или как тут у нас, на восемнадцатый — он вдруг вознамерится встать и пройтись, тем более, пробежаться — то не сумеет, конечно же. Не привыкшие работать мышцы откажутся его держать. Вроде и ноги есть, и желание есть — а результата нет. Вот то же самое и у вас сударь — только без мышц и не про ноги. Нужные связи внутри вас атрофированы — посему магия и не срабатывает, несмотря на избыток маны. Разве что интуитивная прорывается — но у той свои пути… »
«А можно как-то эти связи… Ну, восстановить?» — осторожно поинтересовался я.
« Можно, но дело сие не быстрое… »
«Сколько? — резко спросил я. — Сколько нужно времени?»
« Месяцы, — заявил Фу. — В лучшем случае — недели ».
«Для меня это вечность, — снова пал я духом. — Недостижимая вечность: не сдам экзамены — отправлюсь прямиком в лапы Воронцова…»
« Вы, сударь, спросили, сколько нужно времени, чтобы восстановить ваши способности, — лукаво заметил на это «паук». — А не когда вы сможете творить магию» .
«А сие не однофигственно?» — коряво выдал я.
« Не когда у вас наличествует фамильяр ».
«Так! — разом ожил я. — С этого момента поподробнее!»
« Если пожелаете, сударь, я мог бы… как бы это назвать… Вручную замкнуть нужные контакты. Послужить этаким… Протезом, не протезом. Костылем, не костылем… Ну, полагаю, смысл ясен ».
«Ясен! — просиял я. — Еще как ясен!»
« Но, разумеется, есть одно условие », — тут же добавил Фу.
«Условие? Какое?»
« Вы, сударь, должны прямо меня о сем попросить ».
«Всего-то?!» — хмыкнул я.
« Сие отнюдь не пустяк. Формальности следует соблюсти ».
«Хорошо, как скажете, — кивнул я. Именно кивнул, головой. Надя как раз в это время что-то мне говорила, и, вероятно, восприняла мою реакцию на свой счет. Как видно, кивок там был не особо уместен — именно после него девушка на меня и обиделась. Но это я уже потом в памяти прокрутил, а сейчас лишь продолжил мысленно: — Достопочтенный Фу-Хао, прямо и недвусмысленно прошу вас послужить мне этим самым, как вы сами изволили выразиться, костылем. Замыкать нужные контакты — чтобы я мог творить магию!»
Читать дальше