Денис Кащеев - Краденая магия. Часть 1 [СИ]

Отмечу, что на самом мне были полученные утром от Сергея Казимировича узкие темные брюки по местной моде и белая сорочка с просторными рукавами, но ужасно тесными манжетами без какой-либо застежки — с трудом протиснув в них кисти рук, я отнюдь не был уверен, что, когда потребуется, вытащу их назад, не порвав одежды. Обувью же мне верно служили мои собственные, пережившие и ЕГЭ, и похищение, и холопство, и даже пыточный подвал кроссовки — нечто подобное, по заверению Огинского, носили и в этом мире, и князь разрешил их сохранить.

— У тебя внутри словно глухой барьер стоит, — продолжила между тем рассуждать из кресла моя белокурая наставница. — Наверное, это такая защитная реакция организма — проведя всю жизнь в отрыве от Ключа, столкнувшись наконец с ним, ты невольно пытаешься отгородиться, спрятаться. Вроде как малыши с испугу глаза ладошкой прикрывают — и думают, что их никто не заметит. Но правда в том, что сами они при этом действительно никого не видят — несмотря на острое детское зрение. Так и ты… Нам бы только раз этот заслон пробить — и дальше по накатанной пойдет, я уверена! — звонко шлепнула она себя ладошкой по голой коленке. — О дýхи, ну что может быть проще?.. — сведя нужным образом пальцы, Морозова без видимых усилий оторвала «мое» перо от стола и, подвесив в воздухе, принялась крутить волчком.

Все, что мне оставалось — молча наблюдать за этой завораживающей круговертью.

— Должно существовать решение… — покачала тем временем головой девушка. — Если не получается идти от простого, может быть, тогда… ну, не знаю… — не договорив, она остановила вращение пера и воззрилась на него, словно не понимая, что это вообще такое и откуда взялось на ее голову посреди гостиной.

— Может, наоборот, начать с чего-нибудь сложного? — предположил я за нее. — Ну, скажем, с Зеркала?

— Что ты, — скривилась Надя. — Зеркало я и сама не умею ставить, я же говорила.

— А у меня однажды сработало, — напомнил я — хотя едва ли Морозова могла упустить это из виду. — Почему, кстати, тогда твой барьер не пробился?

— Не мой, а твой, — хмыкнула девушка. — А почему не пробился — дýхи его знают! Интуитивная магия — штука малоизученная. Да что там — вообще неизученная. Понятно лишь, что там все совсем иначе работает, а как — поди, догадайся…

— У меня перед глазами маленький красный огонек появился, — непрошено принялся описывать случившееся во дворце Воронцовых я. — И сам собой стал чертить узор…

— В том-то и дело, что сам собой, — вздохнула Надя. — А так — да, типичная внутренняя техника. Иероглифическая надпись. В твоем случае — это должно было быть слово «Кагами» — «Зеркало», — перо в воздухе дернулось и принялось выписывать в воздухе штрихи — правда, не алые, а синие. Полдюжины секунд — и появился рисунок: 鏡.

— А говоришь, не умеешь, — узнал я начертание.

— Это просто картинка, — снова вздохнула Морозова. — Магии в ней ноль. Чтобы сработало, нужно сердцем писáть…

— А при чем тут вообще иероглифы? — спросил я, задумчиво всматриваясь в рисунок.

— Что значит — при чем? — удивилась вопросу девушка. — Я же говорю: внутренняя техника. Так она всегда проявляется.

— Но почему через иероглифы? Мы же не в Китае и не в Японии какой-нибудь, в конце концов! Почему волшебные слова надо писáть этими нерусскими крокозябрами?

— А, вот ты про что, — поняла наконец Надя. — Ну так магия же в Китае зародилась! Так, по крайней мере, считается официально… И еще до появления в Поднебесной письменности — это уже потом хитрые китайцы позаимствовали для немагических текстов готовые универсальные символы. А у нас к моменту знакомства с искусством чародейства уже имелась своя азбука — глаголица. В быту, вне магии, так ею до сих пор и пишем.

— Глаголица? — переспросил я. — Не кириллица?

— А что такое кириллица? — в свою очередь осведомилась Морозова.

— Не важно, проехали, — махнул я рукой.

Так я, получается, что, еще и книги местные читать не смогу — раз тут азбука иная?

Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления…

— На Русь, кстати, магия пришла не напрямую из Китая, а транзитом через Японию — поэтому и чтение иероглифов у нас закрепилось японское, а не китайское, — не настаивая на ответе, продолжила рассказывать девушка. — Вот Зеркало — читается «Кагами». Как это будет звучать по-китайски, даже и не знаю. Или взять пресловутую холопскую печать, — смахнув прежний, перо начертило в воздухе новый узор, тоже хорошо мне знакомый: 奴隷. — Читается «Дорей».