Юрий Винокуров - Псих поневоле [СИ]

Проваливаясь в бездну небытия, я всё же отметил, что на верхних этажах «пустые» лежали на удобных кроватях, в окружении кучи приборов, а палаты были отдельные и красиво оформленные.

Однако, моё сознание смогло удержаться на грани до того момента, как нас с Оляной опустили в роскошную ванну с жидкоразведённой слизью. Эффект от неё был в разы меньше чем от бассейна с концентратом, но мне стало гораздо легче и смерть недовольно отступила.

В отличии от ржавого чана в подвале, тут всё благоухало и было кристально чистым. Видимо удерживая меня в сознании или просто повышая мне уровень образования Вики сообщила:

— На верхних этажах лежат пустые высших чинов, господин, и раз в неделю их купают в ванне для поддержания общего здоровья тела.

— Как она? — с беспокойством прохрипел я, касаясь Оляну простреленной рукой.

— Плохо, господин, нужно время, — вздохнула трусо-Вики. — Которого у нас нет. Сейчас сюда нагрянут солдаты, а нам некуда бежать…

— Я задержу их, повелитель! Вы обязательно что-нибудь придумаете! — бодро сказал Борис, проверяя боезапас девяти трофейных ручных пулемётов.

Я слабо улыбнулся, кивнул и сделал пометку в памяти — усилить его ещё разок. Грызля, заляпаная синей кровью пиявки, спустилась на моё плечо и сочувственно погладила лапками по щеке. Милота…

Сама пиявка, с несколькими пулевыми отверстиями, вяло шевелилась на поверхности воды.

Я прикрыл глаза, слушая отдаленный топот и усмехнулся — канон, не канон… Это реальный мир, а значит я рано или поздно сдохну! Но, Троян меня задери, если это случится сегодня!

Маловажный факт: Количество хтони в пустых конечно. Из аристократов можно получить больше, но количество «пустых» простолюдин ов сильно превосходит их в количестве самих «тушек» и тут уже идет простая арифметика. Страшная арифметика нового мира, где несчастные безумцы, ценой собственной жизни продлевают жизнь нормальных. Пока, нормальных…

«Вот и конец моей истории…» — чёрной, холодной змеёй безысходности мысль вползла в мой разум, пока я наблюдал из нашей ванны за тем, как обороняющему нас Борису отстреливают щупальца одно за другим.

Вот под его корни прикатилось сразу пять гранат и наш бравый алоэ скрыла череда взрывов и поднявшаяся пыль. В окна запрыгивали всё новые и новые солдаты, поливая огнём то место, где ещё секунду назад стоял наш последний героический защитник.

Один из солдат обернулся на наш глухой закуток и, прицелившись в полумёртвые тела из крупнокалиберного пулемёта, медленно стал приближаться. На него с яростью накинулись белые стринги Оляны, но он перехватил их в полёте и просто разорвал на части, заставив меня ощутить обрыв чего-то внутри.

Странно, но страха смерти не было — лишь пустота в голове и тень сожаления о том, что я не сказал правду Оляне, заставив её почти умереть за совершенно чужого человека. Я вытянул оттопыренный средний палец в сторону солдата и, как мог, язвительно улыбнулся напоследок. Путешествие закончено, Императора из меня не получилось. Жаль, конечно, но, возможно, следующий мир, где я перероднюсь будет более адекватным!

— СССР… Едва слышно прошептала девушка. — Призови СССР…

— Не могу, — тихо, с тоской в голосе ответил я, не отрывая взгляда от приближающегося солдата. — Прости, но я не тот, за кого ты меня принимаешь…

— Ты сможешь, — всё тише шептала Оляна. — Кровь, хрез и приказ…

Едва разобрав последнее слово, я отбросил сомнения и решил попробовать — ведь меня, при любом раскладе, ждала незавидная участь. Да и этому миру нужно дать еще один шанс получить нормального Правителя, то есть меня.

Крови в ванне было предостаточно и она продолжала сочится из моих затягивающихся ран. Я начал резонировать с хтонью, отчего-то решив, что мелодия гимна Советского Союза отлично подойдёт в качестве ритма хреза для моего очередного триумфа или похоронной музыки, если ничего не произойдёт.

— СССР, я призываю тебя… — без особой надежды прошептал я, с тоской глядя в дуло пулемёта, который мог выстрелить в любую секунду.

Внезапно, мои раны раскрылись и оттуда фонтанами ударила кровь. Солдат дёрнулся и собрался выпустить очередь из пулемёта в моё лицо, но Грызля уже бежала по бронированной руке и, жертвуя собой, просунула голову под спусковой крючок. Раздался жалобный писк, но оружие не выстрелило.