Александр Март - Механики [1-51 части]

— Он жив?

— Да, жив, — кивнул Большой. — Его, видать, добить хотели, да не добили. Еле дышал. Мы его — в тачку и к Доку, — Большой посмотрел на врача, который уже осматривал мои рёбра и мазал их какой-то вонючей мазью.

— Будет жить Леший, — подхватил Док. — Пули мы вытащили. Он много крови потерял. Хорошо, у нас для переливания была. Здоровый бычара. Угроза миновала в общем. Пару недель поваляется у нас, потом как огурчик будет.

— Док, дружище, — обнял я его, — спасибо тебе!

— Пацанам скажи спасибо, что привезли его вовремя. Ещё бы несколько минут и всё. И отдельное спасибо Кайте. Это она его нашла.

— Кайта, умничка! — снова я стал её гладить. — И ты, Булат, молодчина, что нашёл нас! Машину нашу сразу на дороге расстреляли. Андрей, будучи раненым, успел газу дать и в лес тачку направить. Жалко парня, влепили ему пулю в голову. Светку сразу ранили и Лешего. Мы еле успели из машины выбраться. Поливали нас, будь здоров. Леший уходить нам сказал, хотел остаться прикрывать, да поздно уже было, окружили. Я Булата отправил за вами. Кстати, как там рана его?

— Посмотрел я её, царапина, — тут же ответил Док. — Ну-ка вздохни.

Я глубоко вздохнул.

— Теперь выдохни, — он нажал мне на рёбра.

— Так больно?

— Чуток.

— Рёбра целые, — обрадовал меня Док, — поболят только. Сейчас повязку наложу, и на вот, — он протянул мне таблетку.

— Ну а дальше-то что? — снова спросил я у Большого, проглотив таблетку.

— Дальше мы по лесу пошарились. Следов нет, на тачке вас увезли. Только там следов на дороге, мама не горюй. Кайта крутилась, всё вынюхивала что-то. Затем она меня к дереву потащила и заставила сесть.

— Как это? — опешил я.

— А она за рукав дёргает и сама на задницу садится.

— А, тогда понятно.

— Ну вот, — Большой снял с себя Печенег и поставил его на стол. — Усадила меня значит и в лес убежала. Долго мы сидели там, всю ночь практически. Под утро она вернулась вся в репейниках и листьях. Я ей сразу воды дал. Пару литров мигом выдула, а затем меня за рукав тянет. Ну, мы — в тачки и за ней. Она нас и вела за собой. Я её потом в машину позвал. На развилках она нам показывала, куда ехать, из машины её выпускали.

— Умная девочка, — похвалил её Рыжий, прекративший хлопать по щекам Михайлова. Тот так и лежал без сознания. Видать, Вождь ему хорошо по башке въехал, до сих пор, вон, в отрубе.

— В нескольких местах останавливались, — продолжил Большой. — Кайта вертелась на месте, воздух нюхала. Затем — меня за рукав и тянет снова. Так и приехали сюда.

— Вот тебе и Волхи, — задумчиво произнёс я. — Получается, что они друг друга на большом расстоянии могут чувствовать. Оазис-то не маленький.

— Получается, так, — пожал плечами Большой. — Мартышек, как я понимаю, Булат привёл?

— Ага. Он сначала подкоп вон в том сарае сделал, — кивнул я на наше бывшее место заключения. — Мы вылезли. Да тут эти уроды приехали, нас взяли. Стасик распоряжения отдал и свалил. Я уже, честно, думал, что всё, щас грохнут и закопают. И тут этот в лесу завыл, — я снова погладил Булата по голове. — Ну и мартышки посыпались. Рвали они их, конечно, не по-детски. С нами они так не дрались. Вождь, молодец, — я улыбнулся, — сидел как персональный охранник около нас со Светой.

Вождь повернулся в мою сторону, снова фыркнул и опять отвернулся.

— Гордый, — протянул Большой.

Ребята потихоньку засмеялись.

— О, очухался болезный, — услышали мы Рыжего.

Все разом перевели свой взгляд на валяющегося на земле Михайлова. Рыжий его ещё водичкой из фляги полил и привел того окончательно в чувство. Михайлов сначала увидел Вождя, его глаза расширились от ужаса. Конечно, я бы тоже на его месте в штаны наложил. Не каждый день вас, знаете ли, по башке бьет здоровая обезьяна, а потом, когда вы приходите в себя, она рядом сидит и смотрит на вас с таким видом, как будто сожрать хочет. Вождь, и правда, тут же расширил свои и так не маленькие ноздри.

— Тихо, Вождь, — сказал я. — Он уже никуда не денется.

Ещё больше глаза Михайлова стали, когда он всех нас увидел.

— Привет, ушлёпок, — радостно сказал я ему. — Твои шестёрки мертвы. ГРУшник — тоже. Кстати, где он?

— А кто из них — ГРУшник? — спросил Няма.

— В белой рубашке с длинными рукавами, — пояснил я.

— Ааа. У него горло кто-то выгрыз. До самого позвоночника.

Мы все разом посмотрели на Булата, а тот сидел, высунув язык, и смотрел на Михайлова.

— Слышь, Антошка, — привлёк я к себе его внимание, — я вот думаю, тебя им отдать, — кивнул я на Волхов, — или ему? — я показал на Вождя.