Александр Март - Механики [1-51 части]

У сластёны револьвер был попроще, марки Гольф, для полиции США, таких было в изобилии в зимней пещере на складе, вот пацаны и набрали себе этих стволов. Полукед много раз тренировался с ним в тире и прямо-таки прикипел к этому оружию. Он тут же вытащил его из кобуры и протянул этому парню.

— У меня тоже есть, надо? – вытаскивая свой точно такой же как у Полукеда спросил Чуб.

Тот забрал и у Чуба. Теперь у него в руках было три револьвера.

— Братан, ещё надо? – спросил Упырь, доставая из своей кобуры револьвер.

— А давай.

— Я, прям, заинтригован, – убирая свою бензопилу за спину удивлённо произнёс Котлета.

Грачу даже показалось, что некоторые из пленных облегчённо выдохнули – ну, что этот псих, а иначе никак считать и нельзя, убрал свою бензопилу и отошёл в сторону. Бульон, что-то пискнув, тут же потопал за Котлетой, пытаясь на ходу потыкаться своей башкой в Мушкетёра.

— Да погоди ты, – отмахнулся от него Котлета, – я тебя потом покормлю, тут сейчас что-то интересненькое будет. Упырь, ты где этот револьвер взял?

У Упыря был нереальный ствол: Гольф Питон. Производили его на одном из заводов в Лос, впрочем, как и большинство всего оружия. Можно сказать, что это лимузин среди всех остальных револьверов, он достоин этого сравнения, благодаря прекрасным характеристикам и боевой мощи.

— Я тоже себе такой же хочу! – заканючил Одуван, весь увешанный оружием с ног до головы.

— Это мне моя подарила, – улыбаясь и отдавая револьвер этому парню, довольно произнёс Упырь, – не сломай только.

— Не-не, – так же усмехнулся парень.

Затем он так же вытряхнул из барабанов всех револьверов патроны, ссыпал их себе в карман и пошёл к пленным.

— Господин Чал, ну идите же сюда, – оттолкнув парочку людей, этот парень подошёл к сидящему на земле мужчине в дорогой пижаме, мужчине с виду было около шестидесяти лет, – идите же сюда, чего вы стесняетесь! – он отвесил ему пару подзатыльников, затем взял за ухо и резко его крутанул.

— Аааа! – закричал от боли мужик.

— Руки убрал! – зло прошипел на него парень, отвешивая ему ещё пару подзатыльников, – все четыре револьвера он засунул себе за пояс, – и ты иди сюда, – пиная ногой ещё одного мужика, сказал он. Затем поискал глазами и выгнал на площадку ещё одного мужика Укаса и даму лет сорока пяти-пятидесяти.

Грач видел, что этих четверых хорошо так трясёт. Скорее всего, и от страха, и от холода.

— А сейчас вы, уроды, – слово «уроды» он отчётливо выделил, – будете делать то же самое, за чем так любили наблюдать.

— Чё они делали-то, братишка? – спросил Тамаз.

— Походу, в русскую рулетку играли, – выдвинул своё предположение Маленький.

— Сейчас всё увидите, – повернувшись к Тамазу, ответил парень.

В его глазах Грач увидел искры, огонь, там реально бушевал огонь, настолько безумными они были у него в этот момент! Грач уже тоже догадался, что сейчас будет, но решил не вмешиваться в процесс. Слишком хорошо он видел, с какой злостью эти бывшие слуги гнали сюда всех этих господ и слышал от ребят, которые успели ему доложить слова освобождённых, как все эти, действительно, уроды, даже нелюди, издевались тут над людьми. Да и, честно говоря, ему не было их жалко. Он прекрасно знал, что когда они придут сюда, в этот посёлок и освободят его, из этих хозяев никто в живых не останется. Справедливость должна восторжествовать, вот сейчас она и осуществится. Грач уже давно понял, что злу, а зло – вот оно, сидит сейчас перед ним на земле и трясётся от холода и страха, надо отвечать так же. Банально расстрелять – слишком просто.

Он явно не причислял себя к положительным героям, которые плохих людей как-то судят, оказывают им помощь, не дают их убить другим, ну, как в кино и книжках. Вернее, Грач считал себя таким, хорошим и справедливым, но вот таких уродов надо выжигать калёным железом, что сейчас и происходило.

Но то, что произошло дальше, вогнало и его в небольшой ступор. Вот уж поистине, человеческая фантазия не знает границ, особенно, когда она касается убийства себе подобных.

— Поверьте мне, – сказал этот парень с револьверами, внезапно повернувшись к внимательно наблюдающим за ним бойцам, – не я это придумал, а вот этот! – подойдя, он снова врезал подзатыльник этому мужику, которого он называл господин Чал.

— Прошу вас, не надо, – заканючил этот Чал, – Люс, не надо. Ты же знаешь, где в доме сейф, там много денег, иди, бери, только отпусти меня с женой.

— О как? – искренне удивился парнишка, ты даже вспомнил, как меня зовут? А раньше ты меня кроме как «слуга к ноге!» и не звал.