Александр Март - Механики [1-51 части]

Стрелять решили из СВД – с расстояния в двести-триста метров, с хорошей оптикой, и по стоящей мишени промахнуться очень сложно. Нужную бумажку вытащил Корж, и он же, с двух выстрелов завалил двух молодых косуль, остальные удрали. Но и этих тушек мужчинам было более чем достаточно, тем более, Паштет с Упырём вытащили из недр вездехода огромный казан и натаскав воды из родника, который Крот нашёл неподалёку от места стоянки, теперь весело готовили там какую-то похлёбку, а на двух других кострах уже приготовили два вертела, на которых выпотрошенные тушки косуль и подвесят для жарки.

— Ну, скоро там? – послушав как урчит у него в животе и давясь слюнями, от начавшего распространяться запаха, спросил у вовсю кашеваривших Мушкетёров Тамаз.

— Полчаса, – ответил Котлета с белым колпаком на своей башке.

Лагерь ребята разбили у подножия горы, загнав ДТ-30 вглубь лесочка. Так же старательно замели следы от гусениц. Пока было светло, срубили и навтыкали в землю свежих веток и натянули брезент и сверху, если вдруг пойдёт дождь, и сбоку, чтобы с поля, с которого они сюда заехали, не было видно огня костров.

— Чисто всё вокруг, – к костру присел Чуб, говоря ожидающим ужина ребятам, – но сигналок наставили на всякий случай.

Через сорок минут ужин был окончательно готов, и проголодавшиеся за весь день мужчины, с шутками навалились и на приготовленный суп, и на пожаренное мясо. Упырь своим огромным тесаком срезал с вертевшихся над костром тушек прожаренные до аппетитной корочки куски мяса и складывал их на большой поднос, который у запасливых мушкетёров был с собой.

— Очень вкусно! – с набитым ртом пробурчал Док.

— Вам надо свой ресторан открывать, – весело добавил Маленький Вася, поглощая суп.

— Ага, – засмеялся Няма, – а если посетителю не понравится их стряпня?

— Они его там же и грохнут, – буркнул Большой, нанизывая на нож кусок мяса, – лучше пусть в облако катаются, у них это лучше получается.

— Одуван, иди мяса возьми! – крикнул ему Паштет, увидев, как тот сидит в сторонке около кустов и, гремя ложкой, уплетает из тарелки суп, – а то тут некоторые уже почти всё съели, – он покосился на Большого и Ивана, – следующее только минут через двадцать пожарится, – он для наглядности потыкал ножом в остатки тушки над костром.

Одуван кивнул, поставил свою тарелку на траву и направился к костру. Внезапно Полукед, до этого спокойно поглощавший суп, прекратил есть и напрягся.

— Где? – увидав его реакцию, тут же спросил Грач.

— Там, – кивнул тот головой в сторону кустов, около которых только что сидел Одуван.

Все тут же перестали есть, в лагере защёлкали затворы и предохранители оружия.

— Никому не стрелять! – почему-то шёпотом произнёс Полукед и начал улыбаться.

Только Грач хотел спросить, почему не стрелять, и кто сюда пожаловал, как все в свете костра увидели, как из кустов высунулась морда уже знакомого им страуса, недолго думая, сунула свою морду в тарелку, которую оставил Одуван, и начала чавкать на всю округу, поглощая его похлёбку.

— Э, это мой хавчик! – начал возмущаться Одуван, в два шага допрыгнул до страуса и попытался отобрать у него тарелку.

Но Страус только фыркнул и, видя, что у него пытаются отобрать еду, вышел из кустов весь и припустил за Одуваном.

— Да отвали ты! – кружась с тарелкой по поляне, кричал Одуван, – это моя еда.

Ребята, наблюдавшую эту картину, весело смеялись.

— Да это детёныш походу, – ставя автомат на предохранитель, весело крикнул Одувану Тамаз, – от мамки видать отбился, проголодался, вот и пришёл на запах. Одуван, не жмись, дай мальцу похавать.

— Кис, кис, кис – тут же позвал этого Страуса Котлета, – иди сюда малой, я тебя накормлю, а этот жмот пусть доедает.

Все опять засмеялись, наблюдая, как Страус, вытянув свою шею, подошёл к Котлете, протягивающему ему кусок мяса, затем фыркнул и снова уставился на Одувана.

— Походу, ему супчика хочется, – заржал Иван, – мясо своё сами жрите.

Точно, Страус сделал шаг, второй и без опаски подойдя к Одувану, который прятал за спиной тарелку, ткнулся в него своей башкой.

— Да на, – смягчился Одуван и поставил тарелку на землю перед Страусом.

Тот ткнулся в него своей башкой и начал снова поглощать суп. Затем, в два присеста сожрав суп Одувана, выпрямился, понюхал воздух и направился к Хасу, у которого на коленках стояла тарелка с таким же супом. Но увидев, что к нему твердой походкой топает этот Страус, тот прекратил улыбаться.