Александр Март - Механики [1-51 части]

Выглядели они так же как и мы — закопчённые, грязные, а мужик ещё весь с ног до головы в слизи, по типу той, что была на мне, когда я пауку в брюхо с Печенега стрелял. Только этот дядька был гораздо сильнее в ней испачкан, такое ощущение, что он вообще внутрь животного залез и отстреливался во все стороны из желудка твари.

Перед тем, как они ушли, кто-то спросил у него, как дела в других отсеках, мужик не оборачиваясь зло сказал, что звери прорвались в 19 отсек, потом остановился, обвёл нас всех взглядом и добавил, что 11 человек погибло, а общие потери около 30 человек. Не зря мы сейчас перекличку делали — прибежала та тётка со списком, и я тут же вспомнил тех двоих, которые на моих глазах упали со стены и того парня, которого, так же на моих, глазах какая-то тварь утащила вниз; да уж, если они так отбиваются несколько раз в месяц, я представляю, какие у них потери.

— Саша, скажи Туману пусть выдвигается, – рядом со мной появился Шун – зверей нет.

— Уверен?

— Уверен, вызывай пацанов – и он протянул мне рацию сказав, что я должен ему передать.

— Туман, приём.

— На связи – тут же отозвалась его рация – сейчас, когда стрельбы не было, его голос эхом разлетался по отсеку и все наши бойцы слушали переговоры, я ещё и громкость на рации выкрутил на максимум.

— Значит, слушай меня внимательно и запоминай, – сказал я посмотрев на Шуна и сидящего рядом с ним Котлету.

13 июня. Севох. Александр.

— Саша, ракету – спустя некоторое время заговорил Туман в рацию.

Находящийся рядом со мной Рыжий тут же выставил ракетницу в бойницу и выстрелил.

— Видим! – воскликнула рация – красная, от нас справа. Думаю, до вас километра три.

— Сбавьте скорость и ждите команду! – включился в наш разговор Шун.

Он сидел на нашей волне и ждал, когда подъедут наши машины.

Дальше бабахнуло, нет, не так, БАБАХНУЛО! — разом заговорило с десяток пушек. Я только уши успел заткнуть, настолько это всё оказалось неожиданно, хоть мы все и знали, что должно было произойти.

Сидя на третьем этаже стены, в бойницы мы все увидели, как снаряды взрываются вдоль одной линии, ширина может метров 20, видно, что пушкари очень хорошо знают своё дело. Взрывы делали небольшую просеку среди тел убитых зверей, их буквально раскидывало в стороны, с боеприпасами, видать, тут вообще проблем нет, а вот когда грязь и вода осела, заговорили зенитки.

Пушки сделали, буквально, по 2-3 выстрела, снеся взрывами особо крупные тела, а вот зенитки уже ровненько, аккуратненько, как будто зенитчики соревновались между собой, кто как можно аккуратней разорвёт на куски оставшиеся части зверей.

Тут мы все очень хорошо видели, как снаряды из зениток, разрывают на куски уже битых-перебитых зверей! Вон, метрах в двухстах от стены в этой просеке валяется груда мяса — кажется раньше это был паук, а может и великан, слишком бесформенный кусок, и зенитчики буквально снесли его с места; рядом, спереди, сзади, точно так же работали другие зенитки. Шун был прав, у них тут это всё отработано, нельзя так с первого раза сделать такую просеку, это понимал даже я, человек, ну, очень далёкий от артиллерии.

А тут — вон, на сколько хватает взгляда, есть довольно-таки хорошо видимая дорога, правда на ней куча воронок и, повторюсь ещё раз, я больше всего волновался за бронированные хаммеры, эти если засадишь, вытащить-то можно, но это время. Пока работали зенитки, к нам прибежал Шун и с небольшой ухмылкой смотрел в бойницу. Неожиданно всё очень резко стихло, и по ушам даванула тишина.

— Давай, Саш – не поворачивая головы сказал он мне.

— Туман, пошёл, пошёл! – практически закричал я в рацию – дорогу вам сделали. Ракеты! – это я крикнул уже пацанам.

Разом, от стены из наших бойниц горизонтально вылетело около 10 ракет. Так мы показывали Туману направление, где дорога, куда им надо ехать. Ракеты выпускали одну за другой, и я, сквозь их дым и различные по цвету шары, пытался рассмотреть машины с ребятами. Мне даже бинокль кто-то сунул в руки; не выдержав, я рванул наверх, следом за мной и все остальные.

Ха, оказывается на крыше-то не мы одни, вон сколько народу стоит, кто сидит, кто стоит, но все смотрят в ту сторону, откуда должны были появиться тачки.

Час назад я ходил с Шуном к тому мужику, который с двумя радистами ходил, объяснял ему ситуацию, что, так мол и так, сюда прорываются наши друзья, надо помочь. Мужик этот действительно оказался старшим по стене, только не по всей, а с шестого, по двенадцатый отсек, 600 метров, за которые он отвечал. Вон он и отдал команду, находящейся в его ведении артиллерии и зенитчикам, сделать дорогу, плюс также договорился и с соседними пушкарями, для пушки несколько сот метров не расстояние.