Александр Март - Механики [1-51 части]

Чуть дальше стоит белый Санта Фе, вернее он на боку лежит, и судя по удару, его снесли Плащом. Видать, тоже на кого-то нарвался, бойцы успели перепрыгнуть в другую тачку, а саму тачку просто ударом замыкающего Плаща столкнули с этой дороги. Какой была третья машина, я не успел рассмотреть, она горела.

Первый Плащ остановился около переправы, и находящиеся там пацаны разом дали из всех стволов. Пулемёты вообще стреляли, не переставая, по воде и частично переправе.

Вот и переправа. Микроавтобусы, взревев двигателями, забрались на баржу. И тут я немного прифигел. Из-под воды, как по команде, на переправу стали выпрыгивать четырёхглазые. Они выпрыгнули разом, штук 10-15 точно.

— Стреляйте! – заорал не своим голосом сидящий за рулём Слива.

Ну и мы стали стрелять, эх люка в тачке нет, Большой вон уже выбил лобовое стекло и, положив ствол Печенега на панель, стреляет короткими очередями по беснующимся зверям. Жалко, нельзя длинными очередями стрелять, переправа-то точно внутрь корабля идёт, прямая, можно там кого-нибудь из ребят зацепить.

— На корабле, придурки, не стреляйте по переправе! – закричал в рацию Клёпа. – нас зацепите, идиоты! По воде стреляйте, по бокам!

В этот момент я вот совсем не завидовал сидящему спереди справа Большому с пулемётом, да и тем, кто был на пароме тоже. Оттуда перенесли огонь на переправу, и уму непостижимо, как нас тут в машине всех не положили, хотя несколько попаданий я видел. Вон мгновенно в крыше несколько лишних дырок появилось, и оба зеркала тут же снесло.

Мы-то вот сообразили, что нельзя стрелять в ту сторону, а вот что за придурки там, не понятно. Я тут же почувствовал, как в машину стали попадать пули, у меня прям душа в пятки ушла, вместе с моими друзьями мурашками.

Выглянув из-за сиденья, за которое я спрятался от пуль, можно подумать, оно спасёт, я увидел, как в заезде на корабль двое бойцов буквально бьют по стволам и рожам лежащих пулемётчиков около въезда. Вон одному, который, походу, с испугу и дал длинную очередь по зверям, которые запрыгнули на переправу, один мужик влепил с ходу армейским ботинком прямо в голову, как по мячу ударил. Этого недоделанного пулемётчика аж подкинуло. А этот мужик не успокаивается, махая автоматом перед собой, он что-то орёт и бьёт ногами ещё одного бойца. Скорее всего, кричит им, чтобы они не стреляли по машинам.

— Я живой, я живой! – заорал Слива, продолжая крутить баранку.

Бах, практически сюда к нам в салон ввалился мёртвый четырёхглазый, хотя у него только один глаз остался. Большой с испугу с силой воткнул ему в голову ствол своего Печенега и вытолкнул мёртвую тушу назад.

Практически всех четырёхглазых, которые из воды запрыгнули на переправу, положили пацаны сверху корабля. Мы ещё когда только-только на переправу заезжали, я видел, что там наверху стоит около 30 человек, и все ведут огонь, вот они нам и помогли прорваться внутрь. Только эти два придурка с пулемётами при въезде стали лупить нам навстречу.

Всё, все микроавтобусы один за одним залетели внутрь корабля. Злющие Слива и Большой тут же выскочили из машины и бросились к этим двум пулемётчикам, которые едва нас всех не погубили.

— Ты куда, урод, стрелял?! – зло кричал Слива и начал бить ногами лежащего в прострации пулемётчика. – Ты нас чуть всех не положил, скотина!

Большой молча подбежал к другому, перевернул его на спину, схватил за разгрузку, приблизил к себе и от души врезал ему своим немаленьким кулаком в лицо, раз, еще, ещё.

— Хватит! – закричал подбежавший к нам тот самый мужик, который и бил этих двоих. – Они всё поняли, дуйте за тачками. Где боеприпасы?

Четыре автобуса, не сбавляя скорости, рванули наверх по пандусу, в каждом из них была куча боеприпасов и вооружённых до зубов бойцов. Сейчас пацаны быстро заедут наверх и передадут боеприпасы тем, кто расстреливает зверей с крыши корабля.

— Боеприпасы в машине, – крикнул я и на трясущихся ногах вернулся к машине и выдернул оттуда несколько коробов с патронами к пулемётам. Покосившись на пулемётчиков, которых только что избили, увидел, как они оба сидят в сторонке и сплёвывают на пол кровь и свои зубы.

— Козлы, млять! – взорвался Колючий и направил на них ствол автомата. – Вы чё, сволочи, делаете?!

— Простите, – испуганно заорал один из них, – мы с испугу.

— Быстро за тачками бегите, снайпера хреновы, и вниз выгоняйте, – крикнул подскочивший к ним и дав каждому по паре оплеух Няма.

Оба тут же вскочили и что есть мочи, сверкая пятками, рванули наверх по пандусу. Оба, наверное, бежали и радовались, что мы их сейчас не пристрелили. Нда, времени у нас особо нет, а то бы, думаю, их бы сейчас тут просто забили бы, и мы были бы правы. Это же надо додуматься, открыть огонь по переправе в тот момент, когда мы по ней ехали.