Александр Март - Механики [1-51 части]

Дзиньк, в задней левой двери Хаммера разбилось стекло от попадания в него копья, щёлк, в капот же Хаммера воткнулось тяжёлое копьё. От кузова багги и Утюга стрелы отлетали.

— Аппаратура! – в ужасе закричал Лев Олегович так, что его услышали и без раций.

— Мочи этих около костров! – заорал в рацию Грач. – Людей в клетках не трогать.

Все двери на машинах открылись практически одновременно. Пацаны высыпали на траву, как горох из банки, и, разбежавшись в стороны, тут же открыли огонь.

Практически добежавшие до машин пятеро аборигенов немного растерялись от такого количества появившихся из неведомых колесниц людей, но замешкались они буквально на несколько секунд. Один из них, самый здоровый, страшно закричал и, перехватив топор в левую руку, ринулся на стоявшего на колене Крота. До гонщика ему оставалось буквально несколько метров, когда Крот влепил ему длинную очередь из Калаша прямо в его большую грудь. Злодей как будто налетел на невидимое препятствие, и его аж подкинуло, на землю он упал уже мёртвый.

Тут же вся поляна заговорила выстрелами стрелкового оружия. Бойцы стреляли короткими и злыми очередями, пару раз кашлянули пулемёты выстрелами на два три патрона. Один из аборигенов в этот момент пробегал мимо клетки с людьми, и пулемётчик точно влепил в него из Корда, аборигена мгновенно разорвало выстрелами на части, и его кровью немного забрызгало находящихся в клетке людей. От испуга заржали лошади, та часть из них, что не была привязана, в ужасе ломанулись в разные стороны, мгновенно набрав большую скорость, те, которых успели привязать к деревьям, бешено бились на месте, стараясь вырваться и убежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого грохота.

Меньше чем через минуту всё было кончено. Все те из аборигенов, что были вне клеток лежали на земле.

Пленники от страха попадали на пол клеток и прикрыли голову руками, женщины прикрывали собой детей, а некоторые из мужчин прикрывали собой и женщин, и детей, схватив их в охапку. Запоздало раздалась короткая очередь из Корда. Это кто-то из пулемётчиков добил раненую лошадь, очень уж она орала сильно и каталась по земле, всё-таки попали в неё, вот её и успокоили, чтобы бедное животное не мучилось. На поляне наступила полнейшая тишина.

— Винт, Кедр, бегом на скалы, – крикнул Грач, стоя на колене и не отрывая глаз от прицела, водя автоматом по поляне – тут где-то этот отряд катается, наверняка они услышали выстрелы, ждём гостей.

Оба названных бойца, схватив по Валу, тут же побежали к ближайшим скалам.

— Цепью идём, – вновь крикнул Грач, – Няма, Леший, спина. Всем аборигенам контрольный.

Бах, бах, бах, над поляной снова стали раздаваться одиночные выстрелы. Мужчины осторожно подходили к валяющимся в различных позах аборигенам и делали контрольные. Каждый из бойцов понимал, что при такой плотности огня и тем более с такого расстояния никто из нападавших уцелеть не мог, но привычка дело такое, лучше подстраховаться, чем потом получить удар ножом в спину.

После каждого одиночного выстрела, находящиеся в клетках люди дружно вздрагивали, вздрагивали так, что даже большие телеги немного покачивались. Но как ни странно, никто из пленных не кричал, ни плакал, женщины, как могли, прикрывали руками детей, а дети пытались выглянуть из-за маминых рук и получше рассмотреть ходящих по поляне дядек в непонятной одежде и с непонятными штуками в руках, которые только что в два счёта перебили всех этих злодеев.

— Чисто, чисто, – стали раздаваться со всех сторон голоса ребят.

— 6 лошадей осталось, – крикнул Саныч, подойдя к лошадям и пытаясь их успокоить поглаживаниями, – остальные разбежались.

— Выпускайте их, – крикнул Грач, показав на клетки.

Небольшие засовы, которыми эти самые клетки были заперты, тут же оказались сбиты прикладами оружия.

— Ну выходите же, – позвал людей из клетки Крот, видя, что те не спешат оттуда выходить, – не бойтесь, вас никто не тронет.

Первым из клетки выпрыгнул пацан лет 12, он вырвался из объятий своего отца и, прошмыгнув мимо мамы с девочкой, очутился на земле.

— По-русски шпрехаешь? – спросил у него Мамуля.

Пацан стоял и хлопал на него большими глазами. Ему было и страшно и дико интересно. Следом за пацаном вылез мужик в рваной одежде и тут же сграбастал пацана в охапку. По мужчине было видно, что его не так давно достаточно сильно избили, вон какие кровоподтёки на лице.

— Да выходите же, – не выдержав, сказал Грач и, закинув себе за спину автомат, протянул руки к другой клетке.