Александр Март - Механики [1-51 части]

Пока лежал с закрытыми глазами, понял, что дождь кончился, лес снова жил своей жизнью, чирикали птички, где-то вдалеке иногда кричали дикие животные. Открыв глаза, увидел, что половины наших пацанов тут нет, а снаружи раздаются негромкие голоса Васьков и Винта.

– Вставайте, девочки, – с громким криком внутрь ввалился Туман, – труба зовёт.

– Отвали, Валер, – сквозь сон пробурчал Митяй и попытался накрыться большой еловой лапой, – тут-то хоть дай поспать. Пацаны вон снаружи сидят, пасут территорию.

– Да хватит спать-то, – немного растерянно сказал Туман.

– И чё нам вот делать, млять? – вскочил со своей лежанки злой и взъерошенный Казак. – Зачем ты всех будишь? Ребята приплыли?

– Нет, – вздохнул Туман.

– Ну тогда я спать, – кинув в Тумана небольшую ветку, сказал Казак и снова завалился на бок.

Я только улыбнулся на это и продолжал делать вид, что сплю.

– Вставай, – докопался Туман до меня, легонько ткнув меня в бок, – я вижу, что ты не спишь. Или тебе твоя голая Светка приснилась? Лежит он, лыбится.

– Валер, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень противный и тошный человек? – не открывая глаз, спросил я у него.

– Ага, – засмеялся тот, – и неоднократно.

– Сам не спит и другим не даёт, – снова начал бубнить Казак. – Нет бы шёл наружу ко всем пацанам и охранял наш сон. Сань, хоть ты ему скажи, ты же шеф.

– К сожалению, дружище, тут он командир, – вздохнул я, окончательно просыпаясь и потихоньку поднимаясь со своего места, – мы не в сервисе.

– Здорово, балбесы, – заорал Слива и влетел к нам, попутно чего-то жуя.

– Опять он, – застонал Казак.

– А чё? – замер с куском мяса в руках Слива.

– Да ничё, – переглянувшись с Казаком, улыбнулись мы.

– Побриться бы, – потрогав свою щетину, сказал Док, – чешется всё.

– У Геры опасная бритва есть, – тут же повеселев, сказал Слива, – вон я какой красавчик, – он провёл рукой по-своему гладко выбритому лицу, – у него можно взять, и мыло у него есть. Идите, брейте свои рожи.

– Ну что, девочки, разведку местности проведём? – спросил Туман у нас всех, когда мы уже умылись и в данный момент сидели завтракали остатками рыбы и убитых птиц. – Скучно же так сидеть. Или вдоль реки вверх по течению пойдём?

– Вверх по течению, – тут же сказали несколько человек.

Я тоже был согласен, что надо идти вверх по течению. Нечего тут сидеть. Гера сидел, насупившись, как попугай какой. Туман ещё легонько меня ткнул локтем, кивнул на нашего учёного. По виду Геры было видно, что он очень озадачен, мне его даже жалко стало. Он, мне кажется, больше всех переживал, что тут вчера не появились ребята, и всё думал, что могло произойти, что не открылись ворота.

– Твою же мать! – внезапно выдал Гера и схватился за голову обеими руками.

Все замерли, мгновенно замерли, я с кружкой кофе замер, остальные, кто что делал. Винт вон ногу задрал, но после этого выражения так и стоит как цапля.

– Чё, Гер? – осторожно спросил я у него.

– Я, кажется, понял, в чём причина, ну почему тут вчера ребята не появились, – и он снова закачал головой из стороны в сторону. По его виду было понятно, что он очень озадачен.

У меня тут же сердечко так часто-часто забилось.

– И? – спросил я.

– Куб, – выпалил он и убрал руки от своей головы, посмотрев на нас, – помните, мы некоторым из вас показывали куб, который должен собирать энергию для открытия ворот и расщеплять её?

– Ну, – кивнули многие из нас.

– Походу, эти кубы запустили, и они собрали в себя всю энергию. Твою же мать, – он снова схватился руками за голову и закачал ей из стороны в сторону, – второй у нас в институте, он вообще очень мощный, – бубнил он себе под нос, но мы его очень хорошо слышали.

До меня что-то начало доходить.

– Кубы собрали в себя энергию, – вскочил Гера на ноги и затряс руками, – и уничтожили её, и теперь там, у нас в институте, её нет, чтобы открыть ворота, вот почему тут нет наших друзей.

Несколько секунд стояла полнейшая тишина, потом каждый из нас завернул пару ласковых. Как всегда, в этом преуспел Слива, он такие словосочетания знает, что даже у меня, человека много слышавшего в своей жизни, уши в трубочку сворачиваются. Даже Туман и тот вон сначала сидел, молчал и краснел, доходя до точки кипения, а потом, когда дошёл до кондиции, завернул, и неплохо завернул.

– И что, мы тут теперь навсегда? – сглотнул Большой.

Гера в этот момент ходил вперёд-назад по нашему небольшому шалашу и о чём-то усиленно думал.

– А? Нет, – ответил он, – должно что-то остаться в линзах. Но этого мало, на несколько секунд всего.