Александр Март - Механики [1-51 части]

– Что это? – практически хором спросили несколько человек.

– В машинах установлены регистраторы, они всё пишут вот сюда, – быстро заговорил Дима, – эта антенна, – кивнул он на торчащую антенну из ворот, – подала сигнал, и отсюда всё ушло туда. Нас срисовали, мужики, и срисовали всё, что тут было только что.

– Твою же мать, – выдал я вслух, и моё это выражение было самым мягким.

– Да и хер с ними, – зло сказал Туман и, подойдя к раненому, со всей силы врезал ему ногой в грудь.

Тот захрипел и тут же прекратил смеяться. Затем Туман подошёл к воротам, показал средний палец видеокамере, затем повернулся спиной, и я увидел, как он быстро достал из своей разгрузки две гранаты, выдернул кольца и снова развернулся к воротам.

– Ловите, уроды, – громко закричал он и кинул обе гранаты в ворота, – все тут ляжете, – крикнул он вслед улетевшим гранатам.

Ворота закрылись мгновенно, и взрывы мы уже не слышали.

– Ну а теперь мы с тобой поговорим, – сказал он, повернувшись к продолжавшему корчиться от боли на песке раненому.

И вот тут я вспомнил Клёпу, вспомнил его слова про маски. Мы все сейчас в них, и хрен нас опознаешь. Ведь если бы мы были без них, наши лица, можно было прогнать через базы, и кого-нибудь точно бы опознали. А там уже и до родственников можно добраться, близких, и кто его знает, что они могут с ними сделать. Лично я на месте этих, кто открыл сейчас ворота, если бы опознал кого из нас, нашёл бы родственников на земле, притащил их бы к воротам и пустил сюда первыми. Типа вы тут не рыпайтесь, иначе всех положим и будем вам по кусочку их сюда передавать. Но мы все были в масках, и по позывным и именам мы сейчас друг друга не называли. Или называли?

То, что попытки проникновения сюда не прекратятся, в этом я был уверен на сто процентов. Про нас знают, млять, как же глупо мы сейчас спалились. Да уж, не тупые ребятки с той стороны, подготовились по максимуму. Что же будет дальше?

– Ты и ты, – ткнул пальцем в Маленького и кого-то ещё Туман, я не понял, кто это, – заминировать тут всё. Грузимся и поехали отсюда, этого придурка с собой, – он снова ткнул в раненого стволом автомата. – Сегодня эти уже не появятся. И где этот наш яйцеголовый? Очень мне с ним хочется поговорить. Ты, – ткнул он пальцем в Колуна, – вырви нахрен все эти камеры и диски из их машин, чтобы больше ничего туда не ушло.

Земля.

17 марта полночь, где-то в Подмосковье.

Несмотря на поздний вечер, три человека сидели в просторном кабинете и смотрели на огромном плазменном телевизоре запись, в некоторых местах запись останавливали и двое чётко доносили информацию до третьего человека, который сидел в большом мягком кресле. Босс внимательно слушал своих людей и с помощью пульта, который он держал в руках, гонял запись туда-обратно, изредка делая стоп кадры или замедляя воспроизведение.

– Мы выбрали лучшую запись из всех машин, – продолжил говорить Погонщик, а это был именно он, второй был профессор, ну и третий – сам босс.

– Ты хорошо придумал с регистраторами и с антенной, – похвалил Погонщика босс, – и со средствами защиты установки тоже. От гранат, которые бросил этот недомерок, у нас точно ничего не пострадало?

Погонщик перевёл свой взгляд на сидящего рядом с ним учёного, тот тут же спохватился и начал говорить.

– Нет-нет, у нас полный порядок, гранаты влетели внутрь огороженного участка и взорвались там, никто и ничто не пострадало. Только вся группа погибла.

– Я видел это, – спокойно сказал босс, снова включив запись на моменте, когда двое наступили на Скатов, и, посмотрев этот момент, наверное, раз в десятый. – Люди не проблема, они знали, на что идут, и им за это хорошо заплатили.

Вообще, для этого хозяина жизни люди были расходным материалом, и он привык спокойно относиться к людским потерям, к потерям, которые были, есть и будут, а сейчас, когда на кону такая цель, его вообще мало интересовало, сколько людей погибнет. Цель, к которой они шли так долго, достигнута, подумаешь, 7 человек погибло.

– С людьми проблемы есть? – спросил он.

– Нет, – тут же ответил Погонщик, – нет и не будет. Мы им хорошо платим за риск и за первые шаги в тот мир. Наши люди готовы пойти туда в любой момент, в добровольцах проблем не будет.

– Я всегда считал, что твои люди, Погонщик, немного отмороженные, – сказал босс, немного улыбнувшись уголками губ, – и за деньги, они готовы мать родную продать. Надеюсь, эти семеро – это не высококлассные спецы, которых ты нанимал со всего бывшего Союза.