Александр Март - Механики [1-51 части]

— А остальные-то как? — спросил я у Георгича. — Все-таки 400 человек не шутка разместить.

— Да тоже всё ок, — ответил наш чиновник и всё ещё по совместительству главный бухгалтер ГДЛ, — разместили всех. Мэр наш отдельное совещание даже по поводу них собрал сразу, как только узнал, что у нас 400 человек немцев в городе прибавится. Кстати, нам премию за каждого человека уже мэрия перевела, 300 лин за каждого нового жителя, так что 120 тысяч у нас плюс. А по остальным тоже всё нормально. Кинули клич, нашли пару десятков тех, кто прекрасно знает немецкий язык, теперь, как Грач сказал, у них учёба постоянно. Для детей тут же в школах организовали несколько классов, для немецких детей, возраст у всех разный, но мэрия выделила деньги на учителей и переводчиков, то же самое и в детских садах. Несколько таунхаусов уже у нас построены, часть немцам отдали. Будут все перемешаны с нашими.

— В смысле перемешаны? — не понял я.

— Ну в доме, допустим, 20 квартир, 10 русским отдали, 10 немцам, чтобы они быстрее интегрировались в наше общество и не получилось немецкое гетто что ли. Там и соседи помогут, и быстрее русский выучат. Там семейные многие, молодежь пока компактно поселили, в общагах, потерпят несколько месяцев, пока со строительством не закончат.

— Ясно.

— Да и работу они все нашли практически. Биржа большая, рабочие всем нужны. Среди немцев много толковых людей оказалось, химики, врачи, повара, электрики, технологи, металлурги, слесаря, компьютерщики, фермеры, да и просто люди с руками, механики.

— Механики? — тут же переспросил я.

— Да, — взял слово Игорь, — мы 16 человек к себе на работу взяли. И точно знаю, что несколько человек себе этот производитель ход-родов взял и тот мужик, который с сыновьями ремонтом мерседесов занимается. Среди этих 400 человек, много головастых оказалось. Вертолёт наш даже четверых к себе взял.

— Если быть точным, — снова сказал Георгич, открывая свой блокнот, то в ГДЛ на различные должности мы взяли 51 человека из немцев. Это и бойцы, и механики, и на другие должности люди. Остальные по городу по должностям разошлись.

— Как же они с языком-то будут? — спросил я.

— Мэрия будет оплачивать три месяца услуги переводчика, — ответил Георгич, — так что сейчас у нас и работники, и рядом с ним переводчик. Быстрее язык выучат. Думаю, три месяца хватит, чтобы начать понимать хоть основы, а там уже и писать, читать научатся. Да и наши многие захотели немецкий изучать. Да и многие хоть несколько предложений, но могут по-немецки излагать, как по-английски, в школе основы заложили, вот пару предложений все и запомнили на всю жизнь.

— Ну и хорошо, — обрадовался я тому, что c немцами так всё хорошо. А с пополнением у наших мушкетёров что?

Грач звонко засмеялся:

— Мамуля-то с Одуваном?

Мы все тоже заржали.

— Ну и погонялы им дали, — продолжал смеяться Грач. — Копии нашей троицы. Но немцы более дисциплинированные. Эти кренделя два те ещё фрукты, но проблем с ними не будет, кстати, Мамуля по примеру Котлеты бензопилу себе тоже взял.

— О как? — засмеялся я.

— Ага, он покрепче Одувана этого. Котлета везде со своей бензопилой бегает, и этот тоже. Но пацаны крепкие. Наши бойцы всех немцев сразу к себе нормально приняли, а этих двоих тем более. У меня ещё некоторые из немцев через переводчиков спрашивали, типа, почему к нашей троице мушкетёров такое отношение? Ну почему у них форма своя, с бензопилой какой-то псих бегает везде и всегда, а теперь двое будет, — Грач почесал свою макушку. — Вот что я им отвечу?

— Спецотряд, — заржал Апрель.

— Ага, спецотряд, короче, как-то я отмазался. Мушкетёры им сразу такой же прикид сделали, как у себя, и носятся в нём везде на выезде. Мы кстати, половину немцев вчера в облаке обкатали, включая Мамулю с Одуваном.

— И?

— Ну, некоторые из немцев испугались зверей в облаке, конечно. Но это нормально, — поспешил нас успокоить Грач, — под конец боя уже палили вовсю. Так у всех бывает, а эти словно дорвались. Мамуля с Котлетой так с бензопилами и бегали там, Одуван с Упырём и Паштетом ящера связали и к грузовику его привязали, так и тащили его волоком до выезда из облака.

— Да иди ты! — не поверил я.

— Да-да, — усмехнулся Грач, — так и было. Под конец он стёрся у них весь, только лапа одна осталась. В общем, эти двое немцев оказались в своей стихии, и кажется мне, что они ещё более безбашенные, чем наши мушкетёры, но дисциплину знают. Я только одного понять не могу, как наши мушкетёры с ними общаются. И ведь понимают друг друга.