Александр Март - Механики [1-51 части]

— Какая же?

— Я вам сразу сейчас скажу, чтобы потом сюрприза не было. Да, найти нас сейчас невозможно, где мы и что, как вы сказали Александр, никто не знает. Мы пытались за три месяца хоть примерно определить, где мы, ничего не получается.

— Короче, — поторопил его Туман.

— Ворота — это своеобразный маяк в пространстве, — снова замахал руками Георгий. — Как только они заработают, а мы их, если позволите запустим рано или поздно, с помощью определённой аппаратуры там, — он снова ткнул себе пальцем за спину, — нас могут засечь. Но и мы будем знать, что нас засекли.

— Пеленгатор, — сказал я.

— Да и потом сюда можно будет открыть проход оттуда. Но мы можем попытаться помешать это сделать и будем точно знать, где ворота откроются. Это не дверь в подъезд открыть. Там несколько дней до открытия будет, и держать открытыми их всё время не получится.

— То есть если что, — взял слово Туман, — мы всегда успеем туда добраться и встретить непрошеных гостей.

— Точно, — кивнул Георгий. — Радиус я не знаю какой, но не больше 500 километров от этого места. С точностью до 100–200 метров сможем указать.

— Сколько по времени будут в таком случае открыты ворота? — спросил я.

— Не знаю пока. В первый раз час было, во второй раз 4 часа, аппаратура всё показывает. Но она сгорела вся, нам ещё ее восстановить нужно.

— На это недели или месяцы уйдут, — произнёс я.

— Скорее всего, — согласился Георгий, — и то при наличии определённых запчастей. Они не все у нас есть.

— У нас тут нет сложных и тонких производств, как в том мире были, — сказал я, — так что не надейтесь.

— Значит, будем думать, как это всё обойти.

— Ну и что ты по поводу этих ворот думаешь? — спросил у меня Туман, когда мы приняли душ, переоделись в предоставленную одежду и, плотно покушав, сидели в столовой на втором уровне, развалившись на стульях. До общения с гражданскими у нас было ещё минут 15. Их всех пригласили в актовый зал, оказывается, тут и такой был, что еще раз поразило меня. Сейчас собрание проведём, обязательно прогуляюсь по этой базе, больно пацаны наши возбуждённые бегают. Тут и там слышу похвалу в адрес этой базы, и как тут всё построено.

— Не знаю, Валер, — ответил я, — с одной стороны прикольно, конечно, новые миры. Пипец как интересно, а с другой стороны эти америкашки. Они же не оставят нас в покое в любом случае, будут искать нас обязательно.

— Я тоже так думаю, — ковыряясь зубочисткой во рту, кивнул Туман. — Гера не зря про маяк сказал и этот институт. Просто так потерять миллионы долларов и успокоиться? Не, будут искать и там, — он кивнул себе за спину, — технологии получше, чем у нас тут.

— Да, я тоже так считаю, тогда поступим так.

— Все собрались? — спросил я у Сливы перед тем, как войти в актовый зал.

— Да, 53 человека, включая детей. Все в зале сидят тебя ждут. Смотри, Саня, щас они тебя вопросами засыплют.

— Почему 53-то? Георгий, вроде, говорил, что гражданских 64 тут было.

— Кто-то погиб сегодня, несколько ранены, они в лазарете с нашими пацанами, — пояснил Слива.

— Ясно, ну пошли, потрещим с ними, — сказал я и, шагнув, толкнул массивную дверь в актовый зал.

Ух ты, прям натуральный зал, и поместится в нём человек 150 точно, а если уплотниться, то и побольше. Сцена, большой экран, трибуна есть, микрофоны, столы стоят. Всё по взрослому, хороший ремонт, кресла мягкие. Не успели мы войти, как гул в зале стих, и люди стали с интересом наблюдать за нами.

— Добрый день, — поздоровался я, зайдя на сцену. — Меня зовут Александр, это Валера, Дима. Мы постараемся ответить на ваши вопросы, так же ждём ответы на наши.

Пока мы поднимались и рассаживались, я успел рассмотреть сидящих людей. Все разных возрастов, но рожи, вроде, у всех русские, детишки вон сидят отдельной группкой тихо, человек 11–12 их, все разных возрастов. А вон, походу, в первом ряду и учёные: старики и рядом с ними Георгий.

— Давайте я вам сначала расскажу про мир, — продолжил я, — в котором вы очутились. Мой рассказ кому-то из вас может показаться фантастическим, но поверьте, всё, что вы сейчас услышите, правда. После этого, можете задавать вопросы.

И снова по кругу. Говорил я, наверное, минут 25–30, рассказал всё честно и без утайки. По ходу своего повествования наблюдал за людьми. На их лицах по мере получаемой от меня информации появлялась куча различных эмоций, было и удивление и радость и небольшое недоверие, но в целом никто не орал «не верю» и не махал руками, пытаясь доказать всем присутствующим, что так не бывает.