Александр Март - Механики [1-51 части]

— Разойдись, пацаны! — услышали мы крик.

Вцепившись в ногу обезьяны, я увидел несущегося на нас учёного. В руках у него была монстера. Что такое монстера? Это цветок, который вырастает до хороших таких размеров, и у него толстый ствол. Больше человеческого роста бывает. И вот Георгий выдрал из горшка этот куст и со всей дури обрушил его на голову обезьяны. Йети снова взревел, меня он пнул второй ногой, и я куда-то опять улетел. Вскочив, увидел, что Сливу он сбил второй рукой, просто врезав ему сзади по ногам, Клёпа достал пистолет и стал палить в крутящегося по полу Йети. Ему засыпало все глаза землёй после удара учёного. Чуть дальше валяется сам учёный, когда зверь ему-то врезать успел?

И тут мы навалились на животное втроём, орали пипец как, даже эту мартышку переорали. Иван быстро выдернул меч и стал им тыкать в его тело, я выхватил пистолет и стал стрелять обезьяне в пах. Слива обрушил зверю на голову ещё один горшок с цветами, затем ещё один, благо они прям над нами на полках стояли. Ну а финальным аккордом стал подбежавший Клёпа с перекошенным от злости лицом, он уже успел схватить автомат и разрядил обезьяне в упор весь рожок. Всё, готова. Она пару раз дёрнулась и затихла.

Слива быстро посмотрел на открытую дверь, и, вытащив из разгрузки две гранаты, кинул их на лестницу. Мы только нагнуться успели, сдвоенный взрыв, снова пыль, теперь оттуда, думаю, точно никто не появится.

Мы все дышали так, как будто в полной боевой забежали на двадцатый этаж. Моя раненая рука болит, шея болит, если бы не шлем, точно свернул бы её. Иван весь в побелке, он вообще сквозь стену пролетел. У Сливы опять кровь из носа идёт, Клёпа за ребра держится. Один ботан лежит без сознания, рядом валяются его очки. Хотя какой он теперь ботан? Ботаны с горшками цветов наперевес не нападают на обезьян.

— Я к двери, — прохрипел Клёпа, подбирая свой автомат с пола и шатаясь, поплёлся к лестнице, куда он только что бросил две гранаты.

— Это вы там наверху веселитесь? — услышал я в рации голос Тумана.

— Мы, Валер, — выдохнул я, наблюдая, как Слива подбежал к лежащему без сознанию учёному. — Тут плохие ребята с обезьяной пытались наверх прорваться. Мы их сделали. Походу, они мимо вас как-то прошли.

— Да тут ходов этих нарыто, мать его… — выругался Туман. — Несколько человек и обезьяну мы заблокировали на одном из складов, там тупик. Но у них там пулемёт и отбойник, мы даже подойти не можем. Ещё одна мартышка и несколько человек в основном помещении со складами, ну, где синие ворота. Там сейчас зачистку ведём, барахла там полным-полно разного. Сколько мартышек-то осталось?

— Потом посмотрим склады, — ответил я, хотя любопытство разбирало. — Всего было 4 обезьяны на этой площадке, так?

— Так.

— Одну сразу грохнули, когда мы на инфинити внизу гоняли, вторую мы только что, — я посмотрел на мёртвое тело Йети, лежащее от меня в нескольких метрах. Тут с лестницы высунулся Клёпа и показал три пальца. — Ещё троих бандитов успокоили на лестнице. Одна мартышка у вас, где этот отбойник, и одна на складе. Две штуки ещё получается.

— Точно, — ответил Туман, — только у них людей больше, чем 20 человек.

— Значит, какая-то часть была на складах в момент нападения.

Тут я увидел, как Слива хлопает по щекам ученого, и тот зашевелился. Затем Слива достал свою фляжку со спиртным и, открутив пробку, дал понюхать, как нашатырь, учёному.

— Что с ним? Он жив? — услышал я женский голос и, повернув голову, увидел, как сюда, к нам в коридор, забегает жена Георгия, а следом за ней ещё несколько мужчин. В руках у двоих были топоры, у остальных какие-то железки. Они буквально обалдели, увидав разгромленный коридор, нас в нём и мёртвое тело здоровенной обезьяны.

— Да жив, жив он, — поспешил успокоить её Слива, когда она к ним подбежала.

— Милая, — узнал её Георгий, открыв глаза, — всё хорошо, не волнуйся.

— Что с тобой? — запричитала она. — Где болит? Куда тебе попало?

— Да его мартышка вырубила, — спокойно сказал Слива, отпивая из фляги. — Он на неё с цветком напал и врезал ей по башке им.

— Да ладно? — не поверила жена учёного.

— Во Герыч дал, — засмеялся один из мужиков с топором в руках. — А так и не скажешь. Мы как взрывы услышали, сразу сюда побежали.

— Долго что-то бежали, — отряхаясь от побелки, сказал Иван, — или вы через первый этаж бежали?

Мужик надулся и замолчал.

— Я герой, — принимая сидячее положение и улыбаясь разбитыми губами, сказал Георгий, нос у него тоже кровоточил, на лбу, кажись, тоже рассечение. Видимо, неплохо ему так мартышка врезала. Вон жена его уже вытирает ему кровь с лица.