Александр Март - Механики [1-51 части]

Ну а мушкетёры вооружались так, как будто сейчас им предстоит биться с сотней бандитов в одиночку: у каждого по калашу с подствольником, на поясе МП5, за спиной помпа. Котлета уже окончательно пришёл в себя и вон вешает на плечо шестизарядный гранатомёт и ленту с гранатами для него.

— Ты упрешь всё это? — с сомнением спросил у Котлеты Туман, качая головой.

— Легко, — радостно ответил тот, вешая на себя ещё одну ленту с гранатами. — А вдруг врагов много будет, или Йети эти нападут.

Меня прям током ударило. Точно, где эти обезьяны, мать их? Сколько их? Смотрю, другие пацаны тоже дёрнулись?

— А где эти шерстяные? — спросил Колючий с калашником в руках.

— Может, разбежались все от выстрелов? — предположил Слива.

— Ага, — нервно улыбнулся Туман, — разбежались, ждите, как бы они нас там дальше не ждали. Возьму-ка я себе тоже такую штуку, — и он, нагнувшись, взял со стеллажа такой же шестизарядный гранатомёт.

Я, немного подумав, взял себе обычный, однозарядный, с переламывающимся стволом, и ленту с 15 гранатами на себя повесил.

— Мы в оазисе, — зашипели наши рации голосом Рыжего, — 15 минут, мужики.

Многие из нас вздохнули с облегчением. Всё-таки 26 человек, многие из которых ранены и 50 свежих бойцов — это две большие разницы.

— Мужики, дорога закрывается! — взорвались наши рации криком Рыжего. — Тут снег появился, мы даже половину ещё не проехали, как морозильник врубили, снег, твою мать, везде появляется и температура падает!

Вот это новость. Со всех сторон послышались маты и выкрики ребят.

— Час почти прошёл, — взволнованно сказал Туман, посмотрев на часы, и взялся за рацию. — Давайте, Рыжий, жмите, жмите на полную. Через четыре с половиной километра будет большая поляна, увидите открытые ворота, в них торчащий хаммер, жмите к ним, останавливаетесь и быстро перелезайте через него.

— Принял, — уже более спокойным голосов ответил Рыжий.

— Твою мать! — в сердцах крикнул Туман. — На 20 минут попозже не могла закрыться.

Потянулись томительные минуты ожидания. Некоторые из нас остались смотреть за коридором. Подбежали к хаммеру и стали смотреть сквозь щель наружу. Стоя в кузове, я видел, как поляна буквально на глазах покрывается изморозью, как с утра ранней осенью выходишь на улицу, а на траве лёгкие заморозки. Вот точно так же всё это происходило и сейчас, только гораздо быстрее. Я не знаю, как объяснить, но было такое ощущение, что снизу врубили мощнейший морозильник, поляна замерзает и на ней тут же появляется снег.

— Тачки на летней резине, — негромко произнёс Дима, но его все услышали.

Точно, пипец, если они не успеют сюда доехать, то на небольшие подъёмы, которыми изобилует дорога, и на эту поляну даже на полном приводе заехать на летней резине они не смогут. А проезды там узкие, если кто-то влетит куда-то — всё, остальные не проедут. Ну и случилось то, чего я больше всего опасался. Я так прикинул, что к нам сюда едет минимум 12 автомобилей, если не больше. И, скорее всего, все джипы, ну пусть Плащ ещё один. Не на автобусе же они сюда едут.

Спустя несколько минут, в рации снова послышался голос Рыжего и его тяжёлое дыхание.

— Дорогу замело, половина из нас успела проехать почти четыре километра, сзади кто-то врезался в скалу, перекрыл дорогу.

— Пусть возвращаются вниз, — тут же рявкнул Туман, — они не успеют добежать. Вы где? И какого хрена ты так тяжело дышишь?

— Тачки не едут по снегу.

— Твою мать, — выдохнули мы разом.

— Мы, кто оторвался, выгрузились и бежим к вам.

Час от часу не легче. Меж тем на улице совсем уже снегу много было.

— Они же сейчас замёрзнут все, — выпалил Кирпич.

— Быстро разжечь тут два костра, — тут же сообразил Туман.

Ребята мгновенно разбежались по помещению в поисках дров. Меж тем на поляне снегу становилось всё больше и больше: как тесто из кастрюли лезет, так и снег появлялся.

— Холодно, твою мать, — услышали мы чей-то голос в рации.

Тут к Туману подскочил Док, вырвал у него рацию и заорал в неё:

— Рыжий, это док, прекратите бежать.

— Ты охренел, док? — тут же отозвался он. — Тут уже минус 30, наверное, мы сейчас замёрзнем насмерть.

— Вы в зимней одежде?

— Частично, не все успели переодеться, — ответил Рыжий.

— Слушай, что я тебе говорю. Сейчас температура упадёт до минус 50, а возможно и ниже. Если вы продолжите бежать, то будете глубоко дышать, при минус 60–65 вы сожжёте себе лёгкие холодным воздухом. Прекратите бежать, мать вашу, и постарайтесь успокоиться, дышите потихоньку, через нос. А ещё лучше натяните себе на лицо какую-нибудь ткань и дышите через неё. Вы дойдёте, только не останавливайтесь, идите медленно. Делай, что тебе говорят, если хочешь жить.