Дарья Вознесенская - Игры стихий [litres]

Нервировало и поведение однокурсников. До этого они хотя бы вели себя естественно и от души. А теперь чуть ли не выстраивались в очередь, чтобы со мной познакомиться, и постоянно звали вместе прогуляться в город или заниматься в библиотеке. К сожалению, не отставали и преподаватели. И не могу сказать, что их внезапно вспыхнувшая ко мне «любовь» меня радовала. Неизменным поведение оставалось только у моего любимого грустного эльфа – но он всегда хорошо ко мне относился. И Тхарн Акр порадовал. Я, честно говоря, побаивалась, что эта горилла станет теперь ко мне добр, но человек-керн себе не изменил.

– Если ты считаешь, что я буду целовать тебя в задницу только потому, что эта задница теперь высокородная, то ошибаешься! – заявил он на первом же занятии. – Ты молодец, что победила в играх, но… ты обманывала Тхарна Акра! Так что беги-ка, дорогуша, пятнадцать кругов!

Я счастливо выдохнула и побежала.

Собиралась гроза. Я ощущала ее каким-то шестым чувством, а может, десятым, тем самым нутром, про которое все говорят, но никто не видел. Я возбужденно металась по своей комнате. Ночная весенняя гроза – проявление всех стихий, а значит, можно напитаться природной силой, объединить стихии внешние и те, что у меня внутри. Для меня гроза и вовсе грозила превратиться в нечто невообразимое, волосы практически стояли дыбом. Рон не предупреждал меня о том, что делать в этой ситуации, дожди я-то переносила вполне комфортно, но сегодня сила просилась наружу, и если бы не кольцо, я просто снесла бы все вокруг! Как назло, и спросить не у кого, нормально ли это.

Я посмотрела на успокаивающую настойку, но не решилась ее выпить. А вдруг пойду против стихий? На часах почти полночь, но мне просто надо было оказаться там, снаружи.

Меня озарило. Озеро. Ну конечно. Там есть мой маячок.

Быстро скинув с себя все: не имело смысла мочить, а потом сушить одежду в полнейшем мраке. Я сосредоточилась – и в следующее мгновение уже стояла на берегу моей прелести. Начался дождь, грозящий перейти в ливень, земля наполнялась влагой и силой, где-то вдалеке уже слышался гром и сверкали молнии. Я прыгнула в воду и застонала от наслаждения. В ту же секунду на меня вылился целый водопад воды, молнии сверкали все ближе и мне казалось, что я сама превращаюсь в молнии. Я растворялась в дожде, наэлектризованный воздух подхватывал, кромсал меня, а спустя мгновение остужал горящую кожу. Вода вокруг шипела и искрила. Было ли мне страшно? Да ни за что! Я никогда еще не чувствовала себя настолько живой, настолько полной, настолько на своем месте. Я упивалась своей силой и силой пяти стихий, которые меня пронзали, то ныряла к илистому дну, черпая тягучую землю, то чувствовала, как меня укутывает ночь. Я пила молнии и кружила воду, хрипела от радости. Не знаю, сколько секунд и часов. Нырнула снова.

А когда вынырнула, поняла, что уже не одна.

Он стоял полностью обнаженный, упираясь ногами в землю, принимая ночь и молнии. Я едва видела его тело в темноте, но мне было не до разглядывания: его глаза горели и затягивали в омут бешеного, болезненного желания, требующего выхода здесь и сейчас.

Не знаю, использовал ли он магию подчинения.

Не знаю, сколько норм и правил я нарушала, выходя к нему, притянутая его желанием.

Мне было плевать.

Возможно, по меркам этого мира, я совершала страшный грех. По своим собственным критериям, я делала самую правильную вещь на свете. Я медленно подошла, не отрывая от него взгляда. Вспышка.

Его руки притягивают меня за плечи.

Вспышка.

Он со стоном впивается в мои губы.

Вспышка.

Мы лежим на земле, сплетясь так плотно, что ничто не способно нас разъединить.

Вспышка.

Он во мне, и я кричу от боли и наслаждения.

Сколько прошло времени? Сколько раз он брал и отдавал? Бушевавшие вокруг стихии снова и снова наполняли нас силой, а наши руки, губы, волосы, тела сплетались и угасали, взлетали и умирали. Его руки жестоко мяли мою плоть, это был звериный инстинкт в чистом виде, и если бы я не чувствовала то же самое, я бы испугалась. Но я не боялась. Я брала и отдавала, пила чистый источник силы и страсть, шестую стихию, которую мы творили без всякой магии.

В какой-то момент мы остановились, замерли под затихающим дождем, не в силах всматриваться в светлеющее небо, не размыкая объятий и губ. Мои волосы впечатались в размокшую глину, тело было исцарапано и покрыто синяками, губы саднило, но я понимала, что эта ночь была лучшей в моей жизни. И самой невозможной…