Дарья Вознесенская - Игры стихий [litres]

Наша ложа была по центру. Я с огромным удовольствием осматривала все вокруг. На нас косились – я видела – и шептали что-то. Но никто не подходил, видимо, никто не знал лордов лично, значит, не имел права обратиться. Рон, Фарн и Ари играли неприступных и надменных аристократов, а меня так веселила вся эта ситуация, что я не могла не баловаться. Порхала от одного к другому, громко смеялась, потом наклонилась к сцене так, что из декольте чуть не вывалилась грудь, а у соседа справа глаза. И продолжала бы еще долго, если бы Ари довольно ощутимо не пнул меня, под прикрытием балкона.

– Эй, ты чего?

– Веди себя прилично, – прошептал он, но глаза смеялись.

Я показала ему язык, и теперь уже у соседа слева отпала челюсть. Но тут, на радость всем, потух свет и начался сам спектакль.

История меня заворожила.

История двух эльфов, потерявших своих драконов. Я еще не совсем разбиралась в традициях верхнего мира, знала только, что его населяли эльфы и драконоподобные люди. У некоторых только чешуи было немного, у других даже крылья могли быть. Но сами драконы, они были что-то типа «невидимого друга» для эльфа, только видимого. Рождались вместе со своим «хозяином», эльфом, и проявлялись только в минуты опасности или в самые счастливые мгновения. А так жили отдельно в горах. Истинный эльф всегда чувствовал своего дракона, и характер – не поворачивается даже язык назвать его животным – существа напрямую зависел от характера эльфа.

Для эльфов очень важно было, как я поняла, следовать своему предназначению. Так получилось, что герои, девушка и парень, невзлюбили друг друга: молодость, глупость, где-то воспитание и предубеждение, хотя стихии и предназначали их друг для друга. Они разорвали отношения, но драконы, ведомые собственными чувствами, соединились – и исчезли. Боль от разрыва была страшна, эльф, потерявший своего дракона, к тому же лишался умения любить и быть счастливым.

Я не утерпела до конца представления и зашептала:

– Ари, а у тебя есть дракон?

– Нет, они живут только в верхнем мире. Когда мои предки перебрались в Империю и приняли звание от Императора Таларии, они их лишились. А еще я частично полукровка – моя прабабушка была человеком. Собственно, ради нее прадед и перебрался сюда.

– То есть ты можешь любить?

– Могу, – Ари улыбнулся.

– А наш преподаватель основ магии?

– Его дракон был убит. Это долгая и несчастливая история, которая, к сожалению, мне не принадлежит, поэтому рассказывать ее не буду.

Так вот почему тот казался мне таким грустным! И почему в нашей Империи так мало эльфов жило постоянно…

История на сцене шла своим чередом. В поисках драконов герои подружились и проводили все время вместе. Испытания определенно скрепили их союз. Я уже надеялась на хеппи-энд – ну что они нашли своих драконов, обрели способность любить и жили долго и счастливо. Но нет. По нелепой случайности девушка погибает – а с ней и ее дракон. В отличие от эльфов, драконы не могут жить без своих проводников. А герой, внезапно вновь обретший своего дракона и способность любить, понял, что любит погибшую девушку.

И тогда он сел на дракона и отправился на край света, где построил храм для своей возлюбленной – храм Любви, и теперь каждая пара, что входит в него с благими намерениями, если в них есть настоящие чувства, становится навечно связана силами, превыше стихийных.

Благодаря магическим спецэффектам, я погрузилась в происходящее на сцене полностью. И плакала так последний раз, когда смотрела «Титаник».

– Ы-ы-ы-ы-ы… – глотала я слезы, – я точно сейчас не смогу спать, после такого-то! Это реальная история?

– Ну, храм Любви действительно существует в верхнем мире.

– А какая сила превыше стихий?

– Анна, – Ари рассмеялся, – речь вообще-то о любви.

– Обязательно когда-нибудь поеду посмотреть этот храм! Надеюсь, мы не в гостиницу? Давайте отвлечемся, а? А то ложиться сейчас мне, как после фильма ужасов, невозможно.

Пока мы ехали в «Веселый Дом», я рассказывала, что такое фильмы ужасов, и в принципе фильмы и кинематограф. Фарн загорелся воспроизвести что-то такое на месте и чуть ли не выскочил из кареты, чтобы переместиться в лабораторию артефактов. Но я строго сказала, что он обязан в эти выходные меня сопровождать – все-таки день рождения раз в году.

Название заведения меня смутило, но это оказался не бордель, а клуб по интересам. И никто на нас не обращал внимания, разве что персонал был крайне почтителен и даже подобострастен. Были здесь и благородные лорды, и зажиточные торговцы, гвардейцы с военной выправкой и чуть ли не в парадных мундирах, сдержанно или даже скромно одетые люди. Представители других рас и, конечно, много женщин. Кто-то был, как и я, – в маске, другие просто откровенно одетые. Что меня удивило, присутствовали и явно благородные леди, и магини, и даже смешанная компания молодежи. Вот он, оплот демократии! Мне определенно здесь нравится!