Дарья Вознесенская - Игры стихий [litres]

Но кто-то же эти трупы свалил в кучу? Справа что-то загрохотало и зашевелилось. Кажется, я сейчас узнаю ответ. Я затаилась и даже не дышала, пока какая-то тварь проникала в пещеру. Теперь я хотя бы знаю, где выход. Надо дождаться, когда она уползет, и выбираться. Со стороны тварь была похожа на круглую гору с ножками. Величиной примерно с коттедж.

Паук?

Нормальные такие пауки на этой планете! Я ничего про них не читала – опасных животных изучают позже. Ведь первокурсники с ними столкнуться не могут. Негде. Ха-ха! Если бы я хоть что-то про свойства и слабые места знала! А так слепа как котенок.

Тварь направилась к куче. Как будто ищет… Меня? Похоже, да. Должна же она была почувствовать мое появление. Я бочком и очень тихо пробиралась в ту сторону, откуда пришел паук. Но наступила на какую-то штуку, и она хрустнула.

Ну что ж так не везет! Паук тут же развернулся в мою сторону, показав два краснющих круглых глаза, и на меня дохнуло зловонием. Он быстро переместился и отрезал меня от выхода. Интересно, он разумный?

– Привет, паук! А я Аня. Какой ты большой и сильный, и лапы таки-и-и-ие… А что ты делаешь? Покушать пришел? Няма-няма…

Я несла весь этот бред, а сама смотрела за реакцией. Нулевая. Стоит и смотрит. Договориться точно не получится. Если он выпустит сеть, смогу ли я справиться? Но он выпустил не сеть, а яд. Плюнул просто. Я отпрыгнула, но не слишком проворно. Ядовитая слюна задела руку, моментально разъела плащ и платье и полоснула болезненным ожогом по руке. Снова плевок, и на этот раз я успеваю.

Блин, где мои друзья?! От волнения я забыла, что тоже могу драться. Но чтобы творить сильные заклинания, мне надо бы хоть немного сосредоточиться – а я не могу, эта штука не дает мне и доли секунды.

Так вот как погибли мои предшественники! Не-е-е, я так гибнуть не хочу.

Мамочки! Еще один плевок достает мою ногу. Адская боль! С шипением слюна разъедает мою плоть до кости, я кричу и плачу и практически перестаю что-либо соображать.

Паук прицеливается…

Кажется, это все… Умрешь вместе со мной, тварь!

Мне хватает секунды, чтобы сделать единственное, на что я способна в таком состоянии. Всю свою силу, всю энергию я вытаскиваю из себя и одним сокрушительным ударом направляю на своего убийцу. Но и он успевает выпустить заряд. Мир вокруг гаснет в ужасающей боли.

И мы умираем одновременно.

Как же больно!

Везде!

Кажется, я говорю об этом вслух.

– Раз больно, значит ты жива, – злой голос Рона.

Разлепляю глаза. Я на огромной кровати, белоснежная комната, но шторы затемнены. Рядом с мной Рон, Ари и Фарн. Успели, значит! Ари дает мне напиться воды, и я бессильно откидываюсь на подушки.

– Что произошло?

– Благодаря тому, что ты дура, произошло раскрытие целой серии преступлений!

Чего он злится? Рон мечется по комнате и чуть ли не орет:

– Никогда! Слышишь, никогда ты больше никуда с нами не пойдешь! Это ж надо, лезть своими ручками к каждой дырке! Ты попала в одностороннюю портальную ловушку и должна была умереть, понимаешь?! А если бы мы не успели считать путь и появиться в этой зорховой пещере?!

– А кто такой Зорх?

– А-а-а! – заорал Рон и выскочил, хлопнув дверью.

Мне обидеться?

– Не обижайся, – мне сдержанно улыбался эльф. – На самом деле это могло произойти с любым, даже самым опытным – и, как ты видела по трупам, происходило. Просто мы ужасно переволновались, что могли потерять тебя, Рон чуть с ума не сошел.

Ари дал мне выпить обезболивающее, а Фарн поменял бинты, пропитанные восстанавливающей мазью. Все мое тело – и, похоже, лицо – было покрыто безобразными шрамами и ожогами.

– Это навсегда?

Я разволновалась не на шутку.

– Нет, все исправимо. Главное, что яд не разъел твои внутренние органы и кости.

– Сколько я уже здесь?

– Три дня.

– А занятия?

– Отпросили. Сказали, что ты заболела и была отослана в приютский лазарет.

– Приютский?

Ну, ты ж якобы из приюта.

– Так кто такой Зорх?

Ари улыбнулся:

– Мифическое чудище, известное жуткими преступлениями.

– Значит, это ругательство?

– Ну да, самое страшное.

– Надо запомнить…

Разговор утомил меня, и я закрыла глаза. А когда проснулась, Фарн и Ари рассказали мне всю историю. Рона уже не было рядом – и не только потому, что он на меня злился, но и потому, что его вызвали в столицу давать показания.

Вот уже несколько месяцев в столице пропадали артефакты. На этот раз исчезло три весьма ценных. Их можно было сделать заново, не сразу, но можно, но то, что они могли оказаться в преступных руках, напрягало Императора и Тень. Самое странное, что направленные на их поиски дознаватели периодически пропадали тоже. Сначала на это не обратили внимания, но потом поняли – что-то не так.