Дарья Вознесенская - Игры стихий [litres]

– Объяснишь значения всех этих слов?

– Ну, про электричество и технику я тебе рассказывала, про химическую промышленность тоже. Есть среди этого бытовые вещи – для стирки, глажки, чистки сильно загрязненных вещей. Что касается косметики… Даже неудобно об этом говорить, но вообще-то я в своем мире была… ну, морщинки были, волосы не к месту, глаза не такие яркие, ресницы специальной тушью приходилось красить, чтобы черные были, тенями для глаз разноцветными пользоваться. Ну и в специальные места ходить, чтобы маски всякие для лица сделать, маникюр там… А здесь у меня гладкая кожа, блестящие ногти, короче, денег на все эти дела даже не надо тратить.

Рон выглядел смущенным.

– Не уверен, что все скажу абсолютно точно… В общем, маги да, если живут одни, то весь быт у них вполне магический – если сил на это хватает, то руками ничего не делают. У тех, кто побогаче, есть для этого слуги, а слуги и те, кто магией не обладает, убираются сами, стирают тоже. Можно также купить различные артефакты или зачарованные вещи, которые будут в этом помогать. Про все эти ваши женские дела я знаю меньше… Я не видел, чтобы благородные девушки наносили что-то на лицо или ногти красили, разве что у мамы была такая… пудра? У всех магинь все в порядке с кожей и действительно довольно яркие глаза и брови. Волосы… кхм, – Рон даже покраснел слегка, – не помню, чтобы были на коже. Наверняка есть какой-то состав, типа того, что стражники наносят, чтобы не росла борода. Остальные женщины, я думаю, пользуются простыми кремами, а если возникают какие-то проблемы – на это тоже есть всякие зелья, уж прыщи вывести они смогут. Плюс иллюзии, если уж надо черты лица менять, да пара заклинаний красоты все, что нужно, и без – как ты сказала? – без косметолога сделают.

– Так у магов не бывает бород? Волос на лице?

– Нет. А у немагов, людей часто.

Я радостно закивала. Чудесный, чудесный мир. Все-таки круто, что мне не приходится бегать по Империи в поисках средств для эпиляции и прочих скрабов.

Дни шли своим чередом. Деканы учили меня по определенному принципу: сначала помогали почувствовать стихию, вызывать ее извне, затем учили защищаться от нее с помощью воображения и заклинаний. Дальше мы уже работали над тем, чтобы я вызывала стихию изнутри. Это было гораздо сложнее. Вот реально, я довольно быстро поняла как призывать дождь из рассеянного в воздухе конденсата, но вообразить и вытащить воду «из себя» было за гранью моего понимания.

Чуть легче в этом смысле продвигалось с Роном.

Я ведь с детства принимала, что возможности нашего мозга безграничны, соответственно могла принять ту мысленную силу, которой я владею, и направить на объект. Но проблема всегда была одна и та же: сила силой, но если не придать ей определенную форму, видимую или нет, не вплести правильные символы, то все это быстро превращалось в бессмысленный заряд, который или рассеивался, или норовил взорвать все вокруг, или просто сметал меня с ног. Это определенно нервировало. В какой-то мере на обычных уроках было даже проще – сдерживающее кольцо давало возможность прорабатывать заклинание дозированно.

На индивидуальных тренировках много времени мы уделяли блокам и различным формулам защиты. Я применяла щиты всех стихий, самые разные заклинания, когда было время – искала в библиотеке информацию. Просто хотела чувствовать себя в безопасности. Положение мое было не самым устойчивым – и из-за того, что я Галади-тель, и из-за собственной бесконтрольной силы, и из-за моих магических способностей. Рон хотел, чтобы я могла спастись в случае чего: будь то похищение другими Империями или ментальные пытки. По мне, так он был параноиком. Хотя я не отставала – требовала рассказать мне все варианты смертельных заклятий и защиты от нее. Ну а что? Жизнь не такая уж простая, вокруг враги, к тому же – это уже была моя тайная цель, – если я стану достаточно умелой, меня начнут брать на вылазки. Мне о-о-очень хотелось, а Рон, Фарн и Ари исчезали каждые выходные. Я понимала, что пока уезжать с ними было опасно, но немного обижалась и скучала.

Не знаю, что больше повлияло – то, что они единственные знали, кто я на самом деле, или их современные взгляды, но уже спустя несколько недель плотного общения мы окончательно подружились. Наиболее свободно и комфортно я чувствовала себя с Роном – может быть, из-за его рассудительности и спокойного характера. Рон был… надежным. Бесстрастная маска и жесткие, хлесткие слова, которыми он периодически «одаривал» студентов и преподавателей, объяснялись не злым характером, а необходимостью держать в узде разношерстную толпу. При этом со мной наедине он был терпелив и даже нежен.