Александр Март - Механики [Части 1-54]

— Адово местечко — прошипел Слива — если они на нас все наваляться, хрен отобьёмся. Здоровые все какие.

— Пленные люди думаю в этом здание — сказал Туман — но в любом случае надо сначала проверить.

И тут задудела какая-то труба или рог. Её звук разнёсся по поляне и разошёлся дальше. Все баскетболисты как по команде вскочили со своих мест и подняв жуткий крик ломанулись к алтарю. Они лезли из всех щелей, из-за камней, выбегали из шалашей, навесов, откуда-то из кустов.

— Да сколько же их тут? — ахнул я наблюдая, как количество этих длинных увеличивается в геометрической прогрессии.

— Нас что-ли засекли? — испуганно спросил Кирпич.

— Не похоже — ответил Туман — скорее всего сейчас что-то будет.

Толпа длинных и не очень этих мутантов подбежала к алтарю. И тут мы все увидели, как двое длинных вытащили из здания упирающегося мужика. До здания от нас было метров 200 и в бинокли и прицелы мы очень хорошо видели, что происходит на этой поляне. Мужик упирался изо всех сил, но двое этих баскетболистов были гораздо сильнее человека.

— Это Мишка — негромко воскликнул Кузьма — он был в команде Грача, когда они на разведку вниз по реке ушли.

— Решётки, третий этаж — коротко сказал Клёпа.

Переведя туда свой бинокль я увидел, как за прутья решётки взялись люди. Их лиц нам не было видно, но то, что там есть живые люди — это точно. И смотрели сквозь решётку, как гоблины тащат этого мужика.

— Решётки второй этаж — снова сказал Колючий.

Переведя туда взгляд я увидел, как из окна высунулось пару баскетболистов и стали с интересом смотреть на лагерь.

Тем временем, баскетболисты дотащили упирающегося мужика до алтаря. К ним тут же подлетело ещё двое и они, схватив человека за руки и ноги мгновенно положили его спиной на алтарь и растянули. Мужчина пробовал вырваться, он кричал, матерился, проклинал их до 10 колена, но его крепко держали.

И тут из одного из шалашей вышел натуральный папуас. Я очень хорошо рассмотрел его в бинокль, с такой же волчьей башкой как и у остальных. Весь в каких-то перьях, с палкой в руках, на конце которой был прикреплён человеческий череп. На голове нагромождение соломы и перьев, сзади как у павлина так же во все стороны торчат перья. Толпа тут же расступилась перед ним в стороны пропуская его к алтарю.

Лежащий там мужик продолжал вырываться, но эти четверо крепко держали его за руки и ноги.

Папуас подошёл к алтарю, поднял к небу руки и что-то стал бормотать. Мы все затаили дыхание смотрели за происходящим. То, что мужика сейчас грохнут, никто не сомневался, но помочь мы ему точно сейчас ничем не могли. Начать стрелять? И толку? Ну завалим мы вот так сходу их штук 50, если откроем огонь из всех стволов. Остальные просто разбегутся во все стороны и тут же начнут нас обходить, а потом начнут гонять нас по лесу. И сдаётся мне, что они гораздо шустрее чем мы и бегают быстрее и ходят по этому самому лесу гораздо тише. При таком раскладе я вообще сомневаюсь, что из нас кто-то уйдёт живым и сможет добраться до берега.

Папуас закончив бубнить на небо отдал свой посох ближайшему стоящему к нему гоблину, а взамен тот дал ему что-то похожее на мачете.

Взяв мачете в правую руку, главарь этого шабаша подошёл к лежащему мужику. Затем размахнулся и одним ударом отрубил ему левую руку. Над поляной раздался просто нереальный человеческий вопль боли и страдания.

— Твою же мать — выдохнул лежащий рядом со мной Слива.

А моё сердце ухнуло в желудок. Затем папуас обошёл алтарь с другой стороны и коротким взмахом отрубил мужчине правую руку. Мужчина снова закричал.

Рядом негромко стали ругаться пацаны и каждый пообещал этому гоблину такую смерть, что я аж поежился. Тем временем папуас одну за другой отрубил мужчине ноги. Всё, мужик затих, либо сознание потерял от боли, либо просто умер, потом он отрубил ему голову и подняв с земли её за волосы, насадил на шест. Затем те, кто держали его на алтаре схватили изуродованное тело и мгновенно подняв его насадили на длинную палку, которую приволокли и подхватив потащили его к костру.

— Пипец уроды — снова выругался Слива.

— Походу у них сегодня намечается пир — зло сказал Туман — вон ещё двоих жарят.

Да уж, теперь на костре в этом лагере жарились три человека, три уже мёртвых человека. Отрубленные ноги и руки они насадили на отдельные шесты и отдали их своим детям, те с воем подхватили их и так же положили жарится на своём, отдельном костре.

— Всех вырежу — снова выругался Слива.