Александр Март - Механики [Части 1-54]

— Да-да — тут же закивал головой Слива, — я тоже так думаю.

Я только с облегчением выдохнул. Тем временем окончательно наступила ночь. Глаза, прям, сами собой начали закрываться. Наконец одежда высохла. Ох, какой же класс одевать на себя сухую одежду, Туман даже заставил нас в свете фонаря немного отмыть её в ручье, холодно было, пипец, но зато теперь шмотки более-менее чистые! Но больше всего меня радовала сухая обувь.

Так как лап Ели и Ёлок мы нарубили достаточное количество, то просто рухнули на них и сверху накрылись ими же.

— Надо было вчера хоть крылышко на завтрак оставить, — смотря на ветки, на которых мы вчера жарили птиц, протянул Слива, — я опять есть хочу.

— Мы слишком голодные были, дружище, — вылезая из-под лап Ели, ответил я.

И несмотря на такие, можно сказать спартанские условия ночёвки, спалось, в целом, неплохо. Прохладненько, конечно, ночью, приходилось поворачиваться то одним, то другим боком, да пару раз за ночь подниматься, дровишек в костёр подкидывать.

Я, конечно, понимаю, что мы нарушили абсолютно все правила диверсантов, разведчиков, партизан и, кто там ещё шарится по вражеским тылам! А я считаю, что мы сейчас точно во вражеском тылу. Но, мать вашу, ночью было, пипец как, холодно! В своих лёгких шмотках, в которых мы полезли на базу этих утырков, на посту каждый из нас замёрз бы минут за двадцать.

А вот есть — да, есть хотелось. Но еды нет, вода, вон, есть, блин, даже какой-нибудь пустой консервной банки нет, чтобы в ней вскипятить водички на костре, накидав туда еловых веток. А часа через три-четыре желудок начнёт довольно-таки настойчиво о себе напоминать.

Ведь мы сейчас будем двигаться, много, а значит сжигать калории, а организму нужно топливо. Это только в плохих боевиках показывают, как герои сутками не жрут, только воду пьют. Ага, попробуйте не есть хотя бы сутки, когда вы много двигаетесь, тем более, когда вы привыкли к нормальному трёхразовому питанию, я посмотрю на вас, какими вы станете злыми и раздражительными.

Да, мы идём за своими друзьями, идём их выручать, но нельзя без еды, совсем нельзя. Я вот точно знаю, что когда я голодный, пипец какой злой!

Правда, пару раз ночью я слышал, как трещат ветки. Приходилось выбираться из-под своего «одеяла» и, одев ночник, аккуратно выбираться из овражка, но никого так и не увидел. Думаю, что это какие-то ночные зверюшки шастали, а учуяв костёр или нас, тут же сваливали в сторонку.

И Слива не храпел, вот что странно. Он же храпит как трактор, а тут спал, аки младенец — вот что значит экстремальная ситуация.

— Ладно, умыться, оправится и пошли посмотрим, что там за шахта, может чего интересное увидим. Соваться туда без предварительной разведки точно не стоит, — сказал Туман, когда мы немного согрелись около костра.

А на улице-то прохладно, мы уже третий час кружимся вокруг шахты, пытаясь найти к ней подход. Но эти гады, вырубили весь лес перед забором метров на шестьсот, и пока подобраться к забору нет никакой возможности. Извазюкались как свиньи, на вышках в бинокль мы видели наблюдателей, и никто из нас не сомневался, что у них тоже есть бинокли, и они на всякий случай смотрят в сторону леса. Вот и приходилось где ползком, где перебежками. А пар-то изо рта идёт, сегодня холоднее, определённо холоднее, чем вчера.

В общем, обошли мы эту шахту по кругу. Ну что могу сказать — да, это действительно шахта, по кругу окружённая двумя рядами проволоки, и через каждые двести-триста метров вышки с часовыми. Между рядами проволоки в землю вкручены или вбиты мощные столбы, а скорее всего сваи. То есть, на грузовике ты их хрен пробьёшь, и не удивлюсь, если окажется, что пространство перед забором заминировано. Пацаны тоже, кстати, сделали такое же предположение.

На вышках прожекторы и пулемёты — хрен подойдёшь. Что они там добывают, вот что было нам интересно. Два въезда-выезда, с хорошо укреплёнными воротами и будками охраны.

И рабочих увидели, вернее рабов, с рабочими так не обращаются, и охраны там полным-полно.

С утра мы видели, как из двух бараков, которые были построены с другой стороны, охрана, состоящая из Рейдеров, Хватальщиков и Укасов с людьми, выгнали человек двести. Причём, когда люди выходили, то один, то второй охранник либо отвешивал пинок, либо бил прикладом для ускорения кого-либо из пленных.

Сколько мы не силились, но так и не смогли увидеть в бинокль наших пацанов. А вот этих рабов или пленных рассмотрели очень хорошо. Все выглядят, как оборванцы, многие очень грязные, скорее всего, после работы в шахте, им даже толком помыться не дают. Одежда у всех разная, есть те, на которых вообще хрен понятно, чего одето, такое ощущение, что они какие-то неандертальцы — какая-то мешковина или ещё что-то, и одни мужики, баб нет.