Александр Март - Механики [Части 1-54]

Через пару минут мы с мадам Ти уже влили в себя по пятьдесят капель хорошего коньяка и закусили дольками лимончика.

— Деньги, которые я оставляю им, в данный момент лежат в банке, — кивая мне на рюмки, чтобы я повторил, сказала мадам Ти, — в пересчёте по курсу на ваши Лины, получится чуть больше трёх миллионов.

— Это очень большие деньги для нашего мира. Если действительно глупить не будут, им их надолго хватит. Положим в наш банк под проценты и всё.

— Не будут, а будут — я надеюсь, вы их вразумите. Как мне передать вам эти деньги?

— Да привозите их налом и всё. Мы переправим их в наш мир, переведём в Лины и положим в банк. На их новые имена откроем счета. У нас там банковская система хорошо развита. Будут снимать, сколько им нужно, надо — сделаем лимит, чтобы искушения не было. Терминал между нашими мирами вчера открыли. Так что сейчас и торговля, и туризм будут расти каждый день. И Куты, и Лины будут ходить между мирами.

— Хорошо, скажу Жилу, чтобы он снял деньги со счёта и привёз, куда скажете.

— Нет, скажите, куда и во сколько приехать — я пришлю людей, пусть им всё отдадут. Меньше знают, крепче спят.

— Хорошо, — согласилась мадам Ти. Потом, немного подумав, написала на салфетке адрес, — вот сюда, в пять вечера, всё будет готово, заберёте деньги.

— А что кстати будет с вашими людьми? — спросил я, убирая салфетку, — ведь, как я понял, тот же Жил ваш достаточно верный человек. И он знает про вашу ситуацию?

— Нет, никто больше не знает. Жил получит свою долю, хорошую долю, остальные верные люди тоже. Племянник тоже в накладе не останется. Но ему тоже недолго осталось, плотно сидит на игле, он наркоман. Ведь предупреждала его, — она вздохнула, — я же постараюсь сделать как можно больше, затем просто — она потихоньку засмеялась — меня положат в такой же гроб, как вы мне тогда показывали и сожгут в крематории.

Млять, мне как-то прям неудобно стало. Выпили ещё по пятьдесят капель.

— Где и во сколько моим сегодня быть? — спросила она у меня.

— Да пусть вечером, часиков в шесть, приезжают в наш ангар — пожал я плечами — мы их переправим к нам. Я тоже домой хочу сходить, тем более у вас тут сейчас сезон дождей и тумана начнётся. С этим, — я кивнул на лежащую на столе папку с документами на завод, — будем разбираться позднее, иначе моя женщина меня со свету сживёт!

— Ах да, ещё кое-что, — спохватилась мадам Ти, — сегодня же вечером вы получите пару чемоданчиков, они такие серенькие, невзрачные, вы их сразу узнаете.

Меня мгновенно прошиб пот, я кажется знаю, что в этих чемоданчиках.

Она резко наклонилась, придвинулась ко мне и зашептала.

— Многие за содержимое этих чемоданчиков готовы отдать все! Это компромат на сильных мира сего. Там компромат не только на больших людей Лос, но и Севоха, и кое-кого из Галта. Я отдаю его вам, полностью, что вы будете с ним делать — решать тоже вам. Надеюсь, вам не надо говорить, что афишировать владение ими вам не стоит?

Млять, бабка меня так под монастырь подведёт!

— Не надо, — выдохнул я, понимая, какие будут поиски этого компромата после её смерти.

— Боитесь? — усмехнулась она, увидав мою реакцию.

— Да, — честно ответил я, — даже и не знаю, нужен он мне или нет.

— Нужен, — уверенно произнесла мадам Ти, — и, скорее всего, вы подумали, что после моей смерти его будут искать.

Я кивнул.

— Найдут, часть, — она усмехнулась и откинулась в кресле, — и таким образом эти искатели успокоятся. Ну, а большинство будет у вас на руках — вдруг пригодится. Почитайте там потом как-нибудь на досуге, узнаете много интересного про здешнюю элиту.

— Как бы не подавиться этой информацией, — покачал я головой, — пулей.

— Вы умный мужчина Александр, вам решать, но всё-таки, рекомендую вам от него не отказываться.

Выпили ещё коньяка. И тут, неожиданно для меня, Булат встал и подойдя к мадам Ти, ткнулся в неё своей большой башкой.

— Ты тоже чувствуешь, что мне недолго осталось? — гладя его по голове и чуть не плача, сказала мадам Ти.

Никогда прежде, я такого за Булатом не замечал. Чтобы он вот так, взял сам и подошёл к совершенно незнакомому человеку. Видимо, волх действительно что-то чувствует.

— Ну, в принципе всё, — произнесла мадам Ти, ставя на столик пустой бокал из-под коньяка и убирая руку, которой гладила Булата, — с моими я сегодня попрощаюсь окончательно, больше они меня не увидят.

Я снова охренел.

— Я хочу, чтобы в их памяти я осталась вот такой, — она провела рукой вдоль своего тела, — а не больной сухой старухой, прикованной к кровати. Насчёт «меньше знают — крепче спят», вы тоже правы. Вашим людям я лично отдам деньги сегодня в пять вечера. Кто это будет?