Ларионова Виола - Во власти магии

— Встретимся через пару дней. Я кое-что хочу попробовать, и лучше тебе не перегибать палку. Я измен не прощаю, — гаденько усмехнувшись, он растворился, а я рухнула на землю, сжалась в клубок и дала волю слезам. Ну почему нельзя оставить меня в покое и идти дальше? Сон померк. Я услышала встревоженные голоса и поняла, что сон развеялся, а я сейчас на уроке по контролю дара.

— Ива, что с тобой? — спросила сестра, увидев, что я открыла глаза. Лия стояла на коленях и держала мою руку. На лице застыл страх, эмоции тоже не радовали.

— Ничего, — я поднялась, принимая сидячее положение, оглянулась. Внимание всей аудитории было приковано ко мне.

— Госпожа Милорадович, что стряслось? Почему у вас кровь из носа идет? — надо мной возвышалась директор, в её голосе было удивление, сожаление и… недовольство. Последнее, скорее всего, оттого, что я спала на её занятии.

— Сосуд лопнул, такое бывает, — не моргнув глазом соврала я. — Можно я пойду?

Госпожа Горонович медленно задумчиво кивнула.

— Зайдите после занятий ко мне в башню. Корнелия, помогите сестре, — добавила она командным тоном.

Лия помогла мне подняться и выйти из кабинета.

— Что это было? — зло спросила она.

— Говорю же — сосуд лопнул, — пожала плечами я.

— Да что ты? — скептически спросила она. — А почему ты плакала?

— Больно было, — она мне не верила.

— Открой себя! — потребовала она. Я отрицательно покачала головой. — Я тебя сейчас задушу! — приступила к угрозам сестра. — Тут что-то не то. Возникло странное чувство, как в тот раз, когда ночью я не могла тебя разбудить. Рассказывай!

— Нет! — крикнула я. Лия в удивлении округлила глаза, взяла меня за руку и потащила за пределы академии. Остановилась только тогда, когда мы оказались на алее. Усадила меня на лавочку и, уперев руки в бока, нависла, требуя ответа. Пришлось всё ей рассказать. С самого начала. Я боялась, что она воспримет меня как сумасшедшую, но стоило мне выговориться, как мне полегчало. Как будто камень с души свалился. Сестра молчала минут пять, а у меня не хватило храбрости посмотреть на неё.

— Почему ты мне раньше не рассказала? — шепотом спросила она. Я чувствовала её обиду и шок. Мне нечего ей было сказать, я не знала, что заставило меня молчать. — Надо что-то с этим делать.

— Знаю, но что? — я посмотрела в печальные глаза сестры.

— Завтра выходной, значит пойдем в библиотеку и будем искать похожие случаи, — предложила Лия.

— У меня наказание. Я в теплице работаю, — отозвалась я.

— Тогда ты пойдешь на отработку, а я в библиотеку, — подвела итог сестра. Я чувствовала её решимость и уверенность в завтрашнем дне. — Что скажешь директору?

— То же, что и тебе.

Сестра округлила глаза, открывала и закрывала рот, но не могла вымолвить ни слова.

— Выдохни. Я скажу, что сосуд лопнул и это не редкость, — Лия шумно выдохнула.

— А как объяснишь то, что тебя долго не могли привести в чувство? — задала резонный вопрос она.

— Пыталась контролировать дар, перенапряглась, лопнул сосуд, а очнуться сразу не могла, потому что буря бушевала во мне, и я не слышала, — пожала плечами я.

— Звучит правдоподобно. Идем, нужно умыть тебя. У нас ещё впереди занятия с Даудовым.

В первый выходной хотелось подольше поспать, но назойливый браслет требовал идти на отработку. Через пятнадцать минут, доедая на ходу пирожное, спёртое на кухне нашего этажа, я шла к теплицам. Вчера после контроля дара я отправилась на рукопашный бой, там мы изучали правильное положение ног и рук. В пары нас пока не ставили. В целом занятие прошло весело, только куратор постоянно одёргивал нас. Директор мне поверила или сделала вид, но, выслушав объяснения, отпустила и даже не наказывала. Благодаря вызову в башню мне удалось избежать встречи с Алексом. Уверена, он в курсе случившегося. Слухи по академии распространялись очень быстро. Вечером он не пришёл и записку не передал. Ну и пусть. Мне не хотелось его видеть, было стыдно за своё поведение. Лия весь вечер была со мной, поддерживая своим присутствием и молчанием. Мы вдвоём делали домашнее задание, прямо как раньше. Я была рада, что призналась ей, пропасть между нами сразу исчезла, а может, она была только в моей голове. В любом случае, мне пошло на пользу признание.

Возле теплицы меня ждала госпожа Скавронская.

— Ты опоздала, — с укором сказала преподаватель.

— Простите, — искренне извинилась я, доедая пироженку.

— Пойдём, нас ждут великие дела! — Веста была так бодра, что я начала завидовать. Преподавательница объяснила задачу, и мы принялись поливать и обрезать растения. Я была удивлена, что госпожа Скавронская осталась со мной, хотя это к лучшему, сама я бы точно начудила с обрезкой. Веста много говорила о растениях, было видно, что она любит свою работу. Она окончила академию два года назад, ей предложили освободившееся место. В зельях и растениях она была лучшей, потому с радостью согласилась, к тому это лучше войны. Было легко с ней общаться. Время пролетело незаметно, к ужину мы закончили работу в теплице.