Владимир Проценко - Успеть на войну [СИ]

— Сапер, зови второго и подходите сюда, и пусть пулемет заберет с собой.

Сам плюхнулся на грязный снег, достал два расстрелянных магазина и стал набивать их патронами, поглядывая в сторону, куда ушла группа Спиридонова, там еще раздавались редкие выстрелы.

— Товарищ политрук, мы пришли, — раздался неожиданно у меня над головой голос сапера, что я аж дернулся.

— Фух, напугал ты меня, сапер, пригнитесь, или вон лучше присядьте на снег.

Дождавшись когда Миша сел напротив меня, примостив пулемет между ног, а сапер присел на корточки, я продолжил.

— Значит так, бойцы, первую атаку мы отбили, теперь они на нас пойдут большими силами, теперь они примерно знают сколько нас здесь. Поэтому когда начнется артподготовка мы уходим в ДОТ, пережидаем ее, затем возвращаемся на свои места. Ты, — я пальцем ткнул в сторону сапера. — Располагаешься между нами и прикрываешь нас гранатами. Финнов будет много, гранат не жалей. Да, кстати, а где второй сапер, которого я посылал минировать проходы? — я вопросительно посмотрел на своих бойцов.

Миша пожал плечами, а сапер оглядевшись по сторонам неуверенно сказал.

— Я его видел последний раз, когда он набрал взрывчатки, гранат, и срезал ножом большой кусок телефонного провода, а потом начали стрелять и куда он делся я уже не видел.

Следующий мой вопрос был прерван разрывом снаряда метрах в ста от нас.

— Начинается, давайте в ДОТ, — и первым встав на ноги заскочил в черный провал двери.

В ДОТе было темно и холодно, правда в одной из ниш светился тусклым мерцающим светом толком ничего не освещающий, чудом уцелевший плафон, забранный в защитную металлическую сетку. Наверное гореть ему осталось немного, пока в аккумуляторе не закончится заряд питавший этот светильник. Пропустив всех вглубь ДОТа, сам вернулся ко входу, прислонив рядом пулемет к мелко вибрирующей от близких разрывов стене, попытался согреть замерзшие руки засунув их под одежду, одновременно прислушиваясь к разрывам снарядов. Жалко, что где-то посеял свои рукавицы. Руки уже отогреваются и ладони начинает жечь огнем, всю кожу с ладоней я оставил на металле оружия, а еще на патронах, которые набивал в магазины. Вытащив руки из-под одежды и набрав снега, заброшенного сюда взрывом, стал катать снежок, чтобы приглушить немного начавшую усиливающуюся боль в моих ободранных ладонях. Пока катал снежок, пришла мысль, что возможно мы здесь остались одни, что группы Спиридонова и Иванищева уже погибли. Стрельба с их сторон прекратилась, раненых они сюда не привели и посыльных не прислали. Значит получается, или у них нет раненых, или их всех там накрыло.

— …трук.

Я напрягся, прислушиваюсь к канонаде, разрывам снарядов, свисту осколков. Показалось.

— Па-ли-трууук, — голос был сиплый, то ли простуженный, то ли сорванный.

Нет, не показалось, точно зовут, и где-то рядом с ДОТом.

— Здесь, — крикнул я. — Кто зовет?

— Помоги, я с раненым.

Придвинувшись ближе к выходу, я быстро осмотрелся, и у ближайшего поворота траншеи увидел лежащего на боку человека в красном от крови маскхалате, подтягивающего за собой то ли брезент, то ли шинель. Крикнув своим, чтобы прикрыли, сам быстро пополз навстречу раненому бойцу, моля об одном чтобы финны не перенесли обстрел влево иначе нас накроет. Ну вот и боец.

— Ты как, сильно ранен?

— Нет, контузило только, а Игнат без сознания. Давай, браток, помогай, я уже выдохся.

Перехватив у него край брезента, я пополз назад к ДОТу, подтягивая его за собой, сзади полз контуженный как бы прикрывая нас с тыла. Когда до входа в ДОТ оставалось несколько метров, сапер с Мишей выскочили, перехватили у меня раненого и, пригнувшись, затащили его в ДОТ. Ну а мне пришлось на карачках тащить второго, ухватив его за воротник, сам ползти он уже не мог, выдохся. Чуть придя в себя я сразу спросил прибывшего скорее всего из группы Спиридонова.

— Ты от Спиридонова?

— Да.

— Докладывай.

— Группы нет, погибла, прямое попадание снаряда в блиндаж. Меня оставили наблюдателем в окопе, а они все спустились в блиндаж, когда начался артобстрел. Почти сразу в дверной проем залетел снаряд и разорвался на входе, в живых остались Спиридонов и Игнат, обоих посекло осколками, — он тяжело вздохнул. — У Игната вся спина посечена и в сознание до сих пор не пришел, а у Спиридонова ноги побиты сильно. Он мне и говорит…

— Кто говорит, Спиридонов?

— Ага, Спиридонов. Тяни, говорит меня к пулемету, а сам с Игнатом – к политруку. Я его перевязал, перетащил, две ленты пулеметных ему оставил, автомат и три гранаты. Он сказал, что минут двадцать у нас будет, а дальше мол сами. Ребят, попить нету, а?