Владимир Проценко - Успеть на войну [СИ]

— Все, товарищ политрук, вы убиты, вставайте, да и в часть пора возвращаться.

— Олег, что так официально, мы же договорились когда одни, то можно по имени.

Вставая со снега и опираясь на снайперскую винтовку я посмотрел на человека, стоящего в паре шагов от меня в таком же самом белом маскхалате и с такой же винтовкой ожидая ответа на свой вопрос.

— А так быстрее поймете, товарищ политрук.

— Что быстрее пойму?

— Ну, то, что снайпером, я имею, в виду, настоящим снайпером, вам, товарищ политрук, стать не получится, вы хорошо учились, отлично стреляете, наверное даже лучше меня, умеете хорошо маскироваться, замечательно выбираете места для засад, но в вас нет самого главного – усидчивости и терпения, а без этих качеств снайпером вам не быть, стрелком – да, снайпером – нет.

Он замолчал и пытливо посмотрел мне в глаза стараясь наверное угадать обиделся я или нет.

— Да что я опять не так сделал? Давай говори уже, гуру казарменный, — обратился я к старшине Олегу Лущеву, лучшему снайперу нашей дивизии который два месяца обучал меня снайперскому делу.

— Хорошо, слушай. Вот скажи мне, Коля, какого ляду ты выполз из хорошо подготовленного тобою же укрытия и пополз ближе к дороге? — он смотрел на меня пытливо. — И когда условный противник появился на дороге, ты оказался на открытой местности от леса в 30 метрах и первый твой выстрел был бы для тебя последним, потому что ни укрыться, ни замаскироваться времени у тебя не было.

— Хотел поближе подобраться, — промямлил я и почувствовал как мне становится неуютно под взглядом Олега.

— Зачем? У тебя лежка оборудованная в 130 метрах от дороги, кусты ее скрывают полностью, скроют огонь и погасят звук выстрела, ты мог бы поразить несколько целей и остаться незамеченным. Чего ты полез вперед или ты решил стрелять из пистолета?

— Да бог его знает, чего меня понесло, Олег, когда начал ползти к дороге, думал что делаю правильно, а когда приполз, понял что сглупил.

— О, вот ты и бога вспомнил, товарищ политрук, теперь еще и перекрестись.

— Ну, Олежа, хватит уже над товарищем командиром изгаляться, в следующий раз я так не опозорюсь.

— А следующего раза, Коля, не будет, ты знаешь все, что должен знать снайпер, учить мне тебя больше нечему, только самоподготовкой ты сможешь повысить свой уровень, если захочешь. Да, кстати, в норматив ты не уложился, поэтому с тебя два пива. Ну, что стоишь, пошли в часть, обед скоро.

И мы пошлепали в сторону леса к моей лежке, где я оставил свои и его лыжи. Вообще-то мы с Олегом специально выбираем места, где не очень удобно устраивать засаду. Я помню, что в этом году начнется Финская война и проходить она будет в сложных для нашей армии условиях: глубокий снег, сильный мороз, снайпера на деревьях, кукушки, финские егеря, бездарное командование и линия Маннергейма. Поэтому я и стараюсь, очень стараюсь научиться выживать и воевать в зимнем лесу, хорошо, что в учителях проблем нет. В роте есть два настоящих таежных охотника которые обучают меня не бояться зимнего леса, глубокого снега, мороза, так что я теперь могу на снегу спать, хотя лохматость у меня и не повысилась. А Олег обучал меня только снайперскому делу и ничему другому не потому что не хочет, а потому что бегать, ползать, ходить тихо, ориентироваться в лесу меня учат другие. Пока мы с ним идем на лыжах в расположение разведбата, я вспомнил как радовался, когда только прибыл к разведчикам. Воображение рисовало картины как я становлюсь супер-пупер разведчиком, умеющим снимать часового, бросать ножи, с помощью рукопашного боя раскидывать противника и т. д. и т. п. Реальность ошарашила когда командир роты знакомил меня с личным составом после представления на плацу.

— Николай, у меня в роте самые лучшие бойцы, сам отбирал, когда половина роты демобилизовалось, упросил комдива, чтобы из нового пополнения первым набрать в разведроту. Вот и выбрал. Орлы. Теперь наша рота самая лучшая в дивизии, да что в дивизии – в корпусе. Одних боксеров пятеро, пловцов четверо, легкоатлетов четверо да еще трое шахматистов, они уже полковой турнир выиграли. А еще два шорника (специалист по изготовлению конской сбруи), три сапожника, двое портных, кстати они форму нашему комиссару полка шьют. Правда здорово!

— Правда, Федор, — сказал я уныло, потому что понял, это не разведрота, а получается какая-то спортивно-хозяйственная рота.

— А ты заметил, какие в казарме табуреты, а в Ленинской комнате стол и стулья, это, брат, сделали мои столяр, плотники и резчик по дереву, я их сам сманил из саперной роты, — ротный гордо посмотрел на меня.