— Девушки, теперь слушайте меня, завтра с утра здесь будут красноармейцы, которых я отобрал для танца, но не умеющих танцевать, вам задание научить этих медведей движениям танца. Старшим завтра будет мой заместитель замполитрука Шишко Тарас Романович. Тарас, подойди сюда, вот прошу любить и жаловать.
— Николай Григорьевич, а под какую музыку нам танцевать.
— А под любую, главное – научить моих медведей правильно двигаться, а потом я покажу новый танец под новую музыку. На этом все, до свидания, все свободны.
Вечером проинструктировав Тараса о том чтó он должен делать в мое отсутствие и как, попутно съев с ним бутерброды и пирожки (опять остался без завтрака), улегся наконец спать.
Утром, забежав к своему любимому начальнику и выпросив штабной автобус на нужды к подготовке концерта и получив звиздюлей для профилактики, я на ГАЗ-05 мчался по нашим дорогам в Ленинград со скоростью 45 км в час, имея с собой аккордеон и 459 рублей которые я у себя нашел в старом сапоге. Сказав водителю, чтобы по приезду в город рулил к ближайшему справочному бюро, я принялся разглядывать все то, что мы проезжали, интересно ведь, первый раз еду в прошлом или это другой мир в смысле параллельный. Вот проехали поле и лес, лес чистый, не загаженный, без кульков, пластиковых бутылок, бумаг, битого стекла. Местные жители набирают воду из чистых ручьев и чистых речек, в моем времени эти ручьи и речки превратились в помойки и клоаки. И если сейчас люди используют речную воду для стирки и приготовления пищи, то в моем времени даже поливка огорода опасна из-за химии, которая находится в воде. Все, не буду о грустном, вон уже город показался.
— Девушка, вы не дадите мне справку с адресами ближайших музыкальных школ, училищ, консерваторий и еще где можно записать звуковое письмо, заранее спасибо.
— Вам придется немного подождать, товарищ командир.
— Хорошо, я подожду.
Примерно через полчаса, получив справку в справочном бюро, я ехал по первому адресу записывать звуковое письмо.
— А могу я записать звуковое письмо музыкальное? Инструмент у меня с собой.
Я сидел в кабинете с девушкой, которую мне представили как старшую смены в студии звукозаписи и включил все свое обаяние для того, чтобы она разрешила запись.
— Ну, я не знаю, мы такого еще не делали и кабинки у нас небольшие как вы там поместитесь с вашим инструментом, я не представляю.
— Вот на мне первом и попробуем, смотрите как хорошо, получится у вас появиться новая сфера услуг для наших советских граждан, где каждый советский человек сможет послать своей маме или любимой не только звуковое письмо но и музыкальное.
— Может вы, товарищ командир, попробуете в другом месте записать свое музыкальное письмо, у нас ведь нет такой возможности.
— Скажите, вы комсомолка?
— Конечно, я являюсь комсоргом на нашем предприятии.
— Вы можете помочь мне как комсомолка комсомольцу, я проездом в городе и вот я увидел вашу записывающую студию и мне так захотелось отправить музыкальное письмо одному человеку, ну вы понимаете, и искать другую студию у меня просто нет времени вон на улице стоит автобус, который ждет меня.
— Ладно, уговорили, давайте попробуем.
Хух, еле уболтал, теперь надо записать несколько пластинок для танца и пару мелодий без песен.
Меня провели к кабинкам, они были чуть больше, чем кабинки на почте, в которых находятся междугородние телефоны, из-за того, что там был стол, на котором стояла записывающая аппаратура (одна из первых записей "Техника-молодежи" 1937-11-12 стр 55), большой ящик с микрофоном и эбонитовыми наушниками. Покрутившись немного в этой будке и поняв, что играть я смогу только стоя в ней боком, я попросил зарядить аппарат и понеслось. Я, конечно, не виртуоз, но все, что я играл, я играл не в первый раз, по-моему получилось очень даже хорошо. Девушки только успевали менять пленку (для звукозаписи использовалась пленка как рентгеновский снимок), а вот девушек собралось вокруг очень много, но, правда, все стояли за дверями и только вытягивали шейки чтобы посмотреть на меня, такого замечательного.
— Какая красивая музыка, это ваше, вы сами ее пишете?
Это их комсорг, как самая главная здесь, засыпала меня вопросами, как только закончили записывать и я начал собираться.
— Нет, конечно, это я где-то услышал, запомнил и вот сегодня исполнил.
— А вы песни не пробовали писать на эту музыку?
Вот прицепилась на мою голову со своими вопросами, собираться мешает. Я укладывал аккордеон в футляр и сетовал о том, что забыл взять папку куда теперь бы смог положить пластинки.
Читать дальше