Анатолий Патман - Человек с танком

— Что же, это действительно так, Лаврентий. Пока нам бы освоить только самое доступное.

— Товарищи Судоплатов, Старинов и некоторые другие наши специалисты по тайным операциям весьма обрадовались даже значительно урезанным выдержкам из книги о производстве и применении взрывчатых веществ. Тем более, что-то можно спокойно и успешно осваивать и использовать уже сейчас. И, вообще, в преддверии войны сведения из этой книги пришлись весьма кстати, товарищ Сталин.

— Это, конечно, так, Лаврентий. Но как удалось ускользнуть этому попаданцу? Неужэли он не оставил никаких следов? И кто же он?

— К сожалению, никаких следов, товарищ Сталин. Отпечатков пальцев не имеется. Установить его личность не удалось. Свидетелей нет. Точнее, посетителей на обоих объектах побывало много, но кто, пока только устанавливаем. А потом придётся выбирать из них нужного нам человека или нескольких. А может, самого “Неуловимого” там и не было? Просто подкинул через других, использовав втёмную, как, к примеру, в Пружанах. Ведь там никто не видел людей, особенно, мужчин, входящих в здание того злополучного отдела политической пропаганды. Но, тем не менее, сумка была занесена в здание.

— А ведь его записи, изъятые в геологическом музее, в том самом, где как раз и висела когда-то та самая карта, Лаврентий, тоже интересные. Этот человек многое видел и знает. И как же не удалось установить его и там? Там же на входе должны регистрировать посеителей.

— К сожалению, и на почте, и в музее бывает довольно много посетителей, и самых разных. Хоть второе марта у нас и являлся рабочим днём, но народу в них побывало много. Выделить из них нужного нам человека пока не удалось. Может, и не удастся? Ведь попаданец мог как-то и маскироваться. Вообще, можно предположить, что этот человек неплохо ориентируется в Москве. Или же он уже и осел в ней? Кажется, уже осел. А сведения действительно интересные.

На самом деле, на листах стандартного формата, с текстом из-под обычной печатной машинки, приводились кое-какие сведения из медицины и других областей. В частности, цены не было данным о, весьма нужных именно сейчас, и пока не созданных лекарствах — о неведомых пенициллине, стрептомицине и некоторых других. Много можно было узнать о самой разной бытовой технике, с обзором чуть ли не до момента перехода. Похоже, именно в этой сфере до последнего и трудился попаданец. Чувствовалось превосходное знание именно некоторых образцов такой техники. В записях подробно рассказывалось и о развитии вычислительной техники — вплоть до недостижимых пока компьютерах.

Больно было читать об истории Великой Отечественной войны там, у него, у попаданца. Можно сказать, целая книга непредвзятых сведений, и оттого горькая для первых лиц государства. Так и сказал товарищ Сталин:

— Горько, Лаврентий, но зато чэловек наш. Другой бы так не написал. И не убежит он от нас никуда. Придёт время, сам объявится. Но ты там поисков не прекращай!

Интересным был раздел и о военной технике и, вообще, о развитии военной науки. Жаль, что не на весь период до момента перехода, а только до шестидесятых годов. С другой стороны, у попаданца просто не могло иметься времени на дальнейшую работу. Ведь, это же сколько текста надо было печатать вручную! Следовало ждать или, скорее всего, быстрее найти его и доставить куда надо!

Многое перекликалось с попавшими ранее источниками, но излагалось более подробно и объемно. И оттого эти записи являлись весьма ценными. Правда, возникало подозрение — что попаданец имел при себе какой-то сжатый источник всех этих сведений, а потом при печатании просто дополнял их дополнительными данными и разъяснениями. Действительно, и откуда только этот человек узнал о таких вещах?

— Одного единственного человека, и то не можэм найти, Лаврэнтий. А он нам сильно нужен.

— Да, пока никак, Коба. Зацепок нет. Замаскировался сильно человек. Оттого пока только одни предположения. К примеру, скорее всего, что попаданец и сам когда-то работал именно в том здании, изображённом на фотографии. Там на крыше стоит пожилой кавказец с красным флагом. Отчётливо виден весь центр, но не такой, как сейчас. Явно попаданец сам и фотографировал. Можно думать, что и эти люди, и пожилой, и молодой, в музее, с сыном, скорее всего, его друзья. Но сейчас этого здания, как и некоторых других в округе, вообще нет на свете. Не построен ещё. Но, к сожалению, всё это, Коба, нам ничего не даёт. Прошло уж четыре месяца, как этот человек как бы и исчез, растворился, доставив нам немало волнений. И вот, как ни странно, второго марта он нежданно так объявился. Да ещё, на удивление, передал нам две книжки из будущего и ценные записи немалого объёма, к тому же, напечатанные на машинке, уже здешнего производства. Листы стандартного формата можно купить свободно в любом магазине канцелярских товаров. Труднее достать машинку, но можно. Значит, попаданец уже неплохо освоился и вжился в местную жизнь. К сожалению, печатную машинку нашим сотрудникам найти не удалось. Не смогли они обнаружить и других следов, способных нам помочь выявить “Неуловимого”. И, вообще, Коба, страхуется попаданец. Сильно страхуется. Ничем себя выдавать не хочет.