Анатолий Патман - Человек с танком

— А в смотровую щель такое небо смотрится. Такой хороший день и умирать не хочется. А мне б упасть в траву, зарыться в синеву, увидеть наяву твои лучистые глаза…

— Ну, ты и дал командир! — проговорил не менее удивлённый, чем другие, Толик Воротилин. — Ей, богу, такая песня душевная, как раз про нас, танкистов! Может, что-нибудь ещё?

— Ладно, ребята, вот другая, тоже народная. А потом по делам. Нам ведь ещё сапоги в Финском заливе омыть надо. Не так ли?

Красноармейцы весело зашумели.

— На поле танки грохотали, и шли бойцы в последний бой. А молодого командира несли с пробитой головой.

Красноармейцы притихли. А грустноватая песня всё лилась и лилась. После последнего куплета ненадолго даже стояла какая-то не совсем обычная тишина.

— И будет карточка пылиться на полке пожелтевших книг. В военной форме, при петлице, и ей он больше не жених.

— И я тоже не успел жениться, — вдруг сказал кто-то из танкистов. Это оказался молодой парень, слегка за двадцать, механик-водитель грозного КВ-1М Еремей Парнов, из сормовских рабочих.

— Ничего, Ерёма, немного осталось. Вот, вернёшься в Горький и женишься на своей Глашке. Так что, держись! — тут же успокоил своего танкиста, как взводный, Толик Воротилин.

Больше играть на гитаре старшина Стефанович не стал. Надо было готовиться к очередному рейду. Ведь война-то пока не закончилась.

Вот после войны — это да. Не для широких масс, конечно. Для мамы Ганки, Алеси, для себя. В общем, для души…

*

Ну, никак не ожидал лейтенант госбезопасности Петров, и такого, от старшины Стефановича. Неплохие песни спел. И голос подходящий. Правда, что-то не были знакомы эти песни, хоть и вроде народные, никому из присутствующих. По крайней мере, первая, абсолютно новая. А вот у второй мелодия действительно взята из известной многим народной песни, но слова-то тоже незнакомые. Явно командир группы постарался — или сам сочинил, или где-то у какого-то неизвестного автора услышал и сейчас исполнил. Тем не менее, песни всем понравились.

А потом всем стало не до песен. Полковник Анттила поставил рейдовой группе задачу — вместе с приданными подкреплениями захватить на ближайших подступах к финской столице станцию Киркконумми.

Часть прибывших сил, точнее, пара рот, при поддержке практически всей артиллерии и танков, повела наступление строго на восток, в сторону лесных массивов. Надо было обезопасить занятые позиции, да и действительно отжать противника как можно дальше и отнять у него побольше территории. Первая же атака получилась удачной — финны-красноармейцы, встречая не такое уж и ожесточённое сопротивление, мало иль немало, но сумели продвинуться на три-четыре километра. Дальше уже пошли озёра, местность оказалась труднопроходимой для танков, и танкисты с самоходчиками избрали южное направление. Стрелковые роты, конечно, при поддержке части артиллерии, продолжили движение на восток.

Общее командование на себя, как старший по званию, да и как представитель комдива, взял начштаба прибывшего батальона, капитан Койвисто, тоже примерно тех же лет, как и старшина. Тем более, пара стрелковых взводов и взвод пешей разведки был придан танкистам.

Командир роты БТ-7М старший лейтенант Миронов, молодой парень лет двадцати пяти, может, чуть постарше Петрова, кстати, принявший боевое крещение ещё на Халхин-Голе, спокойно воспринял такое назначение. Правда, на командира рейдовой группы, вроде, и старшину только, тем не менее, он посматривал с большим уважением. Видно, что уже прилично был наслышан о нём. Да и сколько действовали танкисты бригад и корпусов вместе — чуть ли не от Выборга. А ведь именно группа старшины первой и ворвалась в этот сильно укреплённый город.

Хотя, старший лейтенант был неплохо информирован и о лейтенанте, точнее, в числе прочего, он немало знал и о его участии в бое под Речицей.

В общем, все вполне нашли общий язык и можно сказать, что даже сдружились. Всё-таки боевые собрались красные командиры.

А теперь две неполные танковые роты (жаль, но при предыдущей атаке финнам удалось подбить две ‘бэтешки’), усиленные, фактически, и почти полной ротой-солянкой, и двумя самоходными батареями, да ещё свежим взводом сапёров-финнов, в момент сумели мимо большого озера прорваться к небольшой железнодорожной станции.

Финны постарались заминировать там всё, что успели и потом засели в станционных постройках. Но никто в лоб их позиции штурмовать не стал. Зачем? Мощные пушки тяжёлых танков и самоходок только и успели начать высказывать своё мнение, как противник выкинул белый флаг. Наверное, никому не хотелось быть разорванным на мелкие куски или оказаться под развалинами. Да и, похоже, гарнизон был набран именно в столице?