Елена Чалова - Нити

Валька закивала и ощутила взгляд в спину: Гошка стоял чуть поодаль и жестом показывал водителю, что поедет вместе с девушкой и также жестом подтверждал, что дядя Саша может смело рассчитывать на вознаграждение.

Подул пронизывающий ветер и снова заморосил дождь. Не была эта погода похожа на летнюю. Зябко и уныло. Из нахмурившихся, цвета грязного асфальта, туч разлетались капли, словно там, наверху, кто-то их распылял на город. Пахло прибитой пылью, машинным маслом и топливом. Грязь под ногами причмокивала, а светящаяся лента дороги, с нескончаемым потоком автомобилей, свистела и издавала характерный «вжик» от мчащегося транспорта.

Дядя Саша окинул взглядом горе-попутчиков и спросил: «В кафе подождёте или в кабину вас пустить?»

Вале было немного странно, что дальнобойщик так легко готов впустить их в свою обитель, но потом она вспомнила, где находится.

— Я лучше в кабине посижу, — сразу ответила Валька, отгораживаясь от Гошки и надеясь, что Мажор выберет пусть захудалое, но кафе вместо часа ожидания в кабине.

— Я тоже, — добавил Гоша, чем расстроил её.

Дядя Саша запустил парочку внутрь кабины и ушёл вкушать скромную и вероятно не очень вкусную пищу. Но в кафе были потрёпанные диванчики, телевизор, бойкая официантка с крутыми бёдрами и главное, общение по интересам, поэтому Александр с радостным видом исчез за дверями сего заведения.

Валя специально пропустила Гошу вперёд, чтобы оказаться у окна, в которое тут же и уставилась. Они молчали.

Гошка снял толстовку, сложил её вчетверо и подложил под голову, прикрыв глаза.

«Спать собрался», — усмехнулась в душе Валя. — «Правильно, что ему тревожиться. Всего лишь чуть не погибли несколько минут назад… пустяки…»

Валентина никогда не могла вот так запросто уснуть в неподобающих, по её мнению, местах. Она и в транспорте редко спала: больше любила смотреть в окно или читать. Валя редко засыпала под телевизор. Дневной сон тоже её не радовал. Девушка была консерватором в этом деле, и лишь одно место нагоняло на неё дремоту — её спальня, ну или хотя бы просто спальня или кровать, где можно по-настоящему расслабиться и выспаться.

Через полчаса стало скучно. У неё с собой даже телефона не было, второпях она выскочила из дома без него и Яла ей тут копию не создала. Гошку «создательница» наградила и ключами, и картой, а вот Валентине даже телефон не удосужилась «наколдовать». Но в этом не было вины Ялазуг: Творец распределял вещи согласно отведённым ролям. Дело Вальки — знать, куда идти, поэтому лишние вещи ей не нужны, — это забота Гоши.

Какое-то время Мажор Жора претворялся, что спит, а потом и правда провалился в сон. Посапывая и немного ёжась, парень смотрелся весьма мило.

Валька принялась изучать татуировку парня от нечего делать. На плече располагался большой цветок, стилизованный под мандалу, были и надписи, и «всевидящее око»… рисунки спускались вниз по руке и заканчивались у самой кисти. Валентина размышляла и строила догадки, знает ли этот мажор, что означают подобные хитросплетения или это просто дань моде, и он понятия не имеет, что несут знаки, нарисованные на его собственном теле.

Увлёкшись изучением нательной живописи, Валя невольно начала водить пальцем по рисунку, словно это была не рука парня, а лист бумаги. Поймав себя за этим занятием, девушка не стала отдёргивать руку, будучи уверенной, что Гоша крепко спит. Но Гошка давно проснулся, сразу же, как Валентина впервые дотронулась до него, и теперь просто делал вид, что спит. Не удержавшись, Мажор Жора невольно улыбнулся, и ему пришлось открыть глаза. Валька перестала трогать парня, и возникла немая сцена.

— Валь, прости меня, — негромко проговорил Гоша, повернувшись к девушке. Он будто боялся взглянуть ей в глаза и уводил взор мимо неё.

Валя специально поймала его взгляд, ей хотелось посмотреть в глаза этому Мажору, она надеялась понять, насколько он искренен.

Когда их взгляды встретились, Вальку словно окатило волной. Она поняла, что ещё ни разу так открыто не смотрела в глаза человеку, которого знала уже достаточно давно и, более того, теперь была с ним в одной команде. Валя разглядывала его зелёные глаза, и чем больше всматривалась, тем больше осознавала, что парень искренне сожалеет, что почти убил её из-за своей самоуверенности на дороге.

В свою очередь, Гошке тоже пришлось смотреть в глаза соседки, которая не отводила взгляда. И Гоша также с удивлением находил для себя, что глаза девушки, сидящей рядом с ним, оказывается, весьма красивы. И почему он не замечал этого раньше? Ему казалось, что у Вальки зелёно-карие, болотного цвета глаза, впрочем, как и у него самого. Но теперь, в свете ярких фонарей, Георг заметил, что ободки радужки были у Вали ярко-зелёные, далее цвет смешивался с янтарным, и ближе к зрачку становился насыщено-коричневого цвета. Очень необычный цвет! Потрясающий!