Андрей Величко - Эра надежд

Вообще-то мы и сами про это уже что-то знали, ибо отец Юрий тоже не сидел без дела, но бумаги от бывшего королевского камердинера окончательно прояснили вопрос.

Карл Двенадцатый всегда уделял большое внимание вооружению своей армии, поэтому он никак не мог оставить без внимания недавно появившиеся на рынке австралийские новинки. Правда, ему сильно мешало хроническое безденежье – средств у него было едва ли не меньше, чем у Филиппа, он просто старался их рациональней использовать. Поэтому вопрос о приобретении дирижабля, даже подержанного, был похоронен практически сразу. А ведь предлагал же ему Людовик купить недавно построенную во Франции «Гасконь»! Правда, у этого замечательного небесного корабля был один небольшой недостаток – он, как бы это помягче сказать, не летал. Сразу по выходе с верфи, то есть год назад, этот аппарат совершил один полет продолжительностью в пятнадцать минут, закончившийся аварийной посадкой, и больше его не удалось поднять в воздух ни разу. Так что Карл, подумав, решил все-таки воздержаться. Зато он через третьих лиц купил пару наших пулеметов с калильным воспламенением. В какой-то битве с поляками они вроде неплохо себя показали, но тут наступила зима. И выяснилось, что при минусовых температурах количество осечек у этих чудес техники вплотную приближается к количеству зарядов в барабане. В силу чего шведская армия пулеметов на вооружении не имела.

Барабанные ружья там тоже не прижились из-за дороговизны. А вот штуцеры в армии Карла были, правда, немного, около сотни. Они хоть и обходились дешевле барабанок, но все же были куда дороже обычных мушкетов. Кроме того, их серьезным недостатком являлся малый носимый боезапас. Ведь патрон для нашего штуцера представлял собой отрезок казенной части ствола с затравочной полкой для пороха, поэтому и стоил почти как тот ствол. Кроме того, он весил граммов триста, а тот факт, что штуцеры в Швеции производились кустарно, приводил к индивидуальной подгонке патронов под конкретное ружье. От другого экземпляра они к нему не подходили. Эту проблему заметили и пытались решить в Англии, но пока промышленным способом штуцеры производились только в Донецке.

Поэтому шведская армия взяла на вооружение всего два новшества – укрепленный под стволом, а не засовывающийся в дуло, штык и чугунные пушки русско-австралийского образца. В общем, армия царя Петра была вооружена и то лучше, а про войска компании можно не говорить.

Через день Мосли смог пролить свет на обстоятельства исчезновения царевича. Оказывается, заслуживающие доверия люди видели его на постоялом дворе в Куинборо, причем не одного, а в компании с неким господином весьма благородной внешности. Натаниэль уточнил, что по описаниям этот самый господин очень похож на некоего барона Книппера, подвизающегося у графа Пипера в качестве агента для особых поручений.

Жаль, подумал я, с первого взгляда Алексей казался умнее. Тоже мне, нашелся предшественник Мазепы! Кстати, а как там поживает сам Иван Степанович – уже решил переметнуться к Карлу или пока пребывает в тягостных раздумьях? Пожалуй, скорее второе. Даже по датам того мира время для подобного решения еще не подошло, а в этом Северная война началась позже и развивалась по несколько иному сценарию. Но сама по себе беззаветная готовность гетмана лечь под кого-нибудь посильнее заслуживает пристального внимания. Надо будет, пожалуй, написать ему письмо. Где поздравить с приближающимся двадцать третьим февраля… или лучше сразу с Восьмым марта? В общем, пожелать ему счастья, успехов в личной жизни и предложить как-нибудь встретиться.

Вскоре и Анна откликнулась на мою просьбу о помощи, пригласив меня на обед в Хэмптон-Корт, где она поселилась по восшествии на престол.

Этот дворец, находящийся примерно в пятнадцати километрах вверх по Темзе от Кенсингтона, поначалу приглянулся Вильгельму, и тот велел его обновить. Однако вскоре охладел к данной резиденции, причем, судя по сплетням, из-за обитающих там привидений. Они, заразы, почему-то во множестве прижились именно в этом Корте. Правда, большая часть духов вела себя довольно прилично, но две дамы, Анна Болейн и Кэтрин Говард, с лихвой компенсировали деликатность основной массы привидений своими откровенно хамскими и навязчивыми выходками. Кроме того, в самом начале восемнадцатого века активизировался ранее не замеченный в чем-то предосудительном дух Джейн Сеймур. Короче говоря, Вильгельму такая компания не понравилась, и он обитал то в Кенсингтоне, то в Виндзорском замке. А вот Анна особых неудобств не испытывала. Правда, она жила там всего ничего, но, по слухам, уже успела очень душевно побеседовать с привидением своей тезки, причем обе стороны остались довольны знакомством и явно собирались его продолжать.