Андрей Величко - Эра надежд

В общем, эфиопы успешно обороняли трассу канала от мамелюков, а мы завезли взрывчатки и в прошлом году начали земляные работы. Проводка шла от Красного моря, и к настоящему моменту было прорыто около шести километров.

Что интересно, почти половину работающих на канале составляли негры с западного побережья Африки.

Если кто помнит, лет шесть назад мы повстречали в океане интересных людей, которые сразу показались мне идейными борцами с рабством. Я донес до них свое видение ситуации, и они, осознав, о каких суммах может идти речь, тут же согласились, что рабство – это ужасно и борьба с ним есть долг всякого уважающего себя джентльмена. И приступили к его искоренению. Но почти сразу проявилась несколько осложнившая дело тонкость. Выяснилось, что далеко не все освобожденные рабы горят желанием вернуться в Африку, куда их доставляли корабли тогда еще капитана Даути! Ведь только небольшая часть из них являлась военнопленными, а основную массу продали свои же, как лишних и ни к чему не пригодных. И они сильно подозревали, что в родных местах их просто сожрут, причем в самом что ни на есть прямом смысле слова. Или в лучшем случае снова продадут кому-нибудь, предварительно сильно побив, в чем потенциальные объекты подобных действий тоже не видели ничего хорошего.

Так что многие из них предпочли катать тачку на Суэцком перешейке – ведь там почти не бьют и неплохо кормят. Кроме того, было обещано, что по окончании строительства некоторым будет разрешено перебраться на жительство в сказочную страну Австралию. Где никто никого не ест, работать надо всего по девять часов в сутки, а платят за эту работу столько, что оставшиеся в тех сутках пятнадцать часов можно будет только жрать, не отвлекаясь ни на что другое. Но разумеется, такое будет позволено далеко не всем, а только тем, кто продемонстрирует на рытье канала должный трудовой героизм.

Ну а Даути к настоящему времени уже именовал себя адмиралом, имел под командованием эскадру из пяти кораблей и оперировал не только в Атлантике, но и в Индийском океане, где ему тоже нашлось немало работы. Кроме того, у борцов за права человека имелась база на небольшом островке Европа, расположенном между Мадагаскаром и Африкой.

Вечером вдохновленный грядущими перспективами капитан Абдулла нас покинул, и эскадра продолжила свой путь на восток. Причем если в первую половину пути мы вообще никого не встретили, то теперь в море стало довольно людно. И весь этот народ увлеченно собачился друг с другом при помощи не только огнестрельного, но временами даже холодного оружия. Например, как-то раз я долго и с немалым изумлением рассматривал в бинокль небольшое гребное суденышко, вооруженное совершенно явной катапультой. Или баллистой, я не силен в средневековых швырятельных приспособлениях. У меня даже была мысль свернуть и поближе познакомиться с этим чудом техники, но от нее пришлось с некоторым сожалением отказаться: все-таки нехорошо опаздывать на свадьбу.

В Мальтийском проливе я с интересом понаблюдал за боем цезарцев с французами. Но понять, кто кого, так и не удалось, ибо место сражения вскоре скрылось за горизонтом – шли мы довольно быстро.

То есть по мере удаления от Испании, трон которой и являлся причиной текущей свары, интенсивность боевых действий заметно нарастала. Но подобное вообще являлось отличительной особенностью этой войны. Например, сейчас французы воевали с австрийцами вроде бы за испанское наследство, но делали это в Северной Италии. А с англичанами дрались не только в Германии, но и вообще в Америке. Впрочем, два участника этой чуть ли не мировой войны все-таки предпочитали грызться, не особенно удаляясь от родных берегов.

Так, на границе Ионического моря прямо у нас по курсу снова обнаружилось морское сражение. Правда, тут не возникало вопросов типа «кто кого». И так было совершенно ясно, что турки учат жизни венецианцев, причем делают это от души, с размахом и огоньком. Но мне показалось, что они совершенно зря занимаются подобными делами там, где мы собираемся пройти, так что в воздух была поднята наша летающая модель орла. И где-то минут пятнадцать она кружила над местом битвы, завывая: «А ну разойдись на хрен, пока всех не утопили! В стороны, в стороны, и поживее, не видите, люди спешат?!» Причем при записи фонограммы я даже не утруждал себя переводом, ибо к середине семьсот шестого года в Европе уже неплохо знали австралийский язык.

Между прочим, на этом деле слегка подзаработал царь Петр, и без моих подсказок.