Ксения Никонова - Я и мой король

– Не суетись, – отозвалась та, копаясь в своих сумках. – У меня куча съестного, родственники нагрузили. Собирали как в голодный край.

Наташка выставила на стол какие-то соленья, варенья, домашнюю колбасу. Все упаковано, запаковано и перевязано веревочками. Сердце заныло от тоски по дому и умершей бабушке.

Пока не сели за стол, я решила позвонить Ольге, смущенно объяснив Наташке, что ищу ей место жительства. Та улыбнулась и сказала, что и сама не хочет устраивать мне подлянку, отсвечивая здесь.

Ольга порадовала меня сообщением, что ее соседки съезжают и она готова принять Наташку к себе на постоянное жительство. Следом раздался звонок Таньки, которая, гордясь собственной изворотливостью, выпалила, что есть место в общаге. Хоть сейчас заезжай.

– Ну вот, а ты переживала. Где наша не пропадала?

– Куда пойдешь? В общаге платить почти ничего не надо. Я и сама подумывала, не уйти ли к девчонкам, да мама категорически против. Говорит, хоть на последние деньги снимай квартиру, у меня на душе спокойнее будет. Кто-то ей порассказал, что сейчас в общагах делается: пьянство и разврат. Не переубедишь.

– Не, я лучше к Ольге. Одноклассница все же, а в общаге я никого не знаю.

Мы перезвонили Ольге, сообщили об окончательном решении. Наташка сама поговорила с ней и сказала, что та предложила нам вместе приезжать на репетицию к ней в училище, а оттуда они поедут на квартиру.

Потом, скрепя сердце, я позвонила маме и скороговоркой выпалила, чтобы она передала Наташкиной матери, что все в порядке, с Наташкой мы встретились, сидим пьем чай. Сказать, что подруга у меня жить не будет, так сразу не решилась. Вообще не представляю, как эту ситуацию родителям можно объяснить. Тут надо хорошо подумать. А пока лучше им ничего не рассказывать. Спокойнее будут.

Я помогла подруге отобрать самые необходимые вещи, чтобы сегодня переночевать на новом месте, а завтра забрать все остальное.

– Вот я завтра приеду и посмотрю на вас вместе, – хитро улыбнулась Наташка. – Рано утром не буду, чтобы не поднимать с постели. Во сколько вы встаете?

Я задумалась:

– Ну, поздно мы точно не встаем. Дел полно. Дэн целыми днями пропадает где-то.

– Так выходной же?

– Он выходных не признает. У них это не принято.

– У них! – многозначительно повторила подруга из комнаты. – Судя по письменности, он явно не европеец. Заинтриговала ты меня. Он не араб какой-нибудь? А то, может, у него дома гарем. Возьмет тебя любимой женой, – весело закончила она. Я насупилась: «Не смешно», – а сама подумала, что у него там все что угодно может быть. Я, к слову сказать, даже не в курсе, а не женат ли он. То, что он не упоминал о жене, еще ничего не значит. А может, у него фавориток полный дворец. Да о чем мы говорим, вообще? Он король! А я кто?

Последнюю фразу я, кажется, сказала вслух, потому что Наташка выглянула из комнаты и, прищурив глаза, спросила:

– Что ты сказала? Мне послышалось…

– Ничего, – поспешно отозвалась я, отворачиваясь и закусывая побелевшие костяшки пальцев.

– Маша, – подошла подруга ко мне, – повтори еще раз, что ты сейчас сказала? Он… кто?

– Да ничего я не говорила, так, подумала. Расскажи лучше, как вы умудрились встретиться?

Наташка подозрительно покосилась на меня, но рассказала, что нашла адрес и подъезд, а попасть внутрь, конечно, не смогла. Попыталась набрать номер квартиры, в надежде что я дома, но безрезультатно (особенно если учесть, что домофон в квартиру не проведен). И тут подошел молодой человек, открыл дверь подъезда и вежливо предложил проходить. Донес ей сумки до лифта, но сам ехать отказался и ушел на лестницу. А потом подошел к моим же дверям, в которые она безуспешно звонила, и поинтересовался, не она ли та подруга, которую ждала Маша. Ошалевшая Наташка только и смогла, что кивнуть. Парень по-хозяйски распахнул дверь квартиры, сказал, что зашел на пять минут – переодеться, и предложил подождать меня. Едва сняв верхнюю одежду (дубленку у нее приняли) и пройдя в комнату, Наташка почувствовала, что смертельно устала, и немедля уснула. Разбудила ее уже я. М-дя, опять штучки короля. Понятненько. Ему надо было спокойно переодеться, снять иллюзию с квартиры, чтобы не пройти при Наташке насквозь какую-нибудь мебель или стеночку, и по возможности избежать расспросов. А погрузить человека в сон – это он запросто, я уже на себе испытала подобный трюк.

Пора было выезжать к Ольге. Мы подхватили по пакету с вещами и двинулись к остановке. Пока добирались на автобусе до центра, Наташка опять завела разговор про мои отношения с Дэном, а я вяло отбивалась от предложенной помощи на любовном поприще. Подружка не отставала, заходила с разных сторон, спрашивала, а как мы ложимся спать, раздеваемся друг перед другом, а ходим ли мы куда-то вместе, а кто покупает продукты и тэ дэ. Через пятнадцать минут непрерывной бомбардировки Наташка наконец-то умолкла, минут пять молчала, а потом вдруг хлопнула себя по лбу: