Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

Сжимая в кармане рукоятку браунинга, Рома лихорадочно раздумывал, как ему поступить. Победила давняя привычка перекладывать ответственность на старших по званию, должности и прочим важным показателям. «Пусть Карло и Кориандра скажут, что с ним делать, – решил он. – Один хрен, на глазах у такой толпы стрелять нельзя. Свои же на штыки поднимут».

Когда они шли по вагону, занятому отрядом Красной гвардии, паровоз разразился гудками и стал сбавлять ход.

– Вроде тормозим, – обрадовался Георгий.

Красногвардеец, носивший тужурку железнодорожника, подтвердил:

– На станции Дно будем стоять не меньше часа. Бригада на паровозе из нашего депо, они еще в Могилеве плакались, что до Питера угля не хватит.

Повернувшись к Роману, мнимый пулеметчик умоляющим голосом прогундосил:

– Слышь, командир отделения, как бы мне на твердый грунт сойти? У взводного просить разрешения или твоей власти достаточно?

– Я почему-то думаю, что все свалят на берег без всяких разрешений. – Прочно войдя в роль бывалого морского волка, поросшего ракушками от макушки до портянок, Рома добавил: – Как только пришвартуемся, сразу и сойдем на причал… ну, сам понимаешь, на перрон.

– Пойдем на Дно. – Гога понимающе подмигнул.

Вернувшись на свою лежанку, Рома вытащил пистолет, оттянул затвор, засылая патрон в ствол, поставил браунинг на предохранитель и снова убрал в карман. Недоумевающей братве он объяснил: дескать, возле Ставки не смог быстро выстрелить, поэтому теперь его машинка будет всегда заряженная и готовая к бою.

– Умные люди две волыны таскают, – просветил его Иван Савельич. – Одну в кобуре на боку, другую в кармане. Если горячо станет, лучше палить с обеих рук.

Совет звучал вполне здраво, и Рома решил, что в следующий раз, если будет надобность, обязательно раздобудет наган в кобуре.

Эшелон между тем остановился на темной станции. Толпа вооруженных людей хлынула на перрон, Левантов сразу пропал из виду. Роман торопливо пересек пути, отбежал подальше, вышел к пустырю и спрятался в кустах. Вроде бы никто здесь его не видел.

Не обращая внимания на мороз, он расстегнул полушубок и бушлат, задрал форменку и тельняшку. Из внутреннего кармана тонкой фуфайки неведомой, но прекрасно гревшей тело материи он извлек плоскую – в локоть размером и карандаш толщиной – гибкую квадратную пластину мультифункционала. Волшебный аппарат легко развернулся, открыв клавиши, как на пишущей машинке. Засветился голографический куб – своего рода трехмерный экран. Роман быстро ввел пароль и выбрал в меню команду вызова звездолета.

И тут случилось страшное – «Мечтатель» не ответил. Чуть ли не матерясь в голос, Рома повторял и повторял отправку сигнала, но не получал ответа.

Прошло много времени – он потерял счет минутам, прежде чем на голографии появилось перекошенное помехами прекрасное в нечеловеческом совершенстве лицо Кориандры. Объемная картинка словно искажалась, отдельные фрагменты исчезли, замененные нагромождением разноцветных кубиков.

– Роман, это ты… – Звуки голоса рвались, прерываясь шипением, позвякиванием и гудением. – Произошло…

– Не слышу, – слишком громко сказал Роман. – Что происходит? Я выполнил миссию. Когда пришлете катер?

– …ближайшее время не можем… никли пробле… в далекое прошлое… пробую другие частоты… – Некоторое время были слышны лишь неразборчивые потрескивания, затем голос Кориандры произнес отчетливо: – У нас возникли проблемы. Продержись немного, мы скоро вернемся.

На этом оптимистичном заверении связь прервалась. В отчаянии Рома принялся переключаться на другие диапазоны частот, однако вместо звездолета ответил совсем другой абонент. Вытаращив глаза на голографию знакомой физиономии, Роман прошептал в полном обалдении:

– Ты? Откуда ты взялся?

После паузы объемное изображение, запинаясь, ответило:

– Представь себе, у меня возник такой же вопрос. Наверное, нам нужно поговорить… – Помолчав, голографический собеседник загадочно произнес: – Да уж, полный обломахтунг…

Они договорились встретиться на перроне возле вагона комендантской полуроты. Роман спрятал ненужный мультифункционал в карман фуфайки, заправился и, держа ладонь на рукоятке пистолета, зашагал к станции. Примерно на полпути он резко остановился, вспомнив первый вопрос Кориандры: «Роман, это ты?..» Очевидно, красавица из XXIV века подозревала, что подобные устройства связи могли быть не только у Романа Мамаева.