Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

– Им проще, – буркнул Ренненкампф. – На Юго-Западном практически сплошная боевая линия, локтевая связь между армиями. А у нас каждый корпус действует сам по себе.

– Ну ведь вы – признанный чародей маневренной войны, – льстиво напомнил Роман.

Самодовольно фыркнув, командующий провел пальцами по длинным и пушистым седеющим усам и решительно стал объяснять диспозицию: на правом фланге 20-й корпус Смирнова продолжает продвигаться на запад в общем направлении на Кенигсберг, тогда как конный корпус отправляется на юг вдоль железной дороги, 3-й и 4-й армейские корпуса немедленно поворачивают на юг и движутся на Растенбург. 1-й кавдивизии генерала Гурко, занимавшей промежуток между 4-м и 2-м корпусами, было приказано обойти озера по северному берегу и ударить в тыл батальонам ландвера, преградившим путь корпусу Кондратенко.

Роман и Георгий получили задание немедленно отправляться к генералу Кондратенко и передать пакет с приказом командующего армией.

В штаб 2-го корпуса они добирались три часа в эшелоне, перевозившем боеприпасы и пять бронеавтомобилей. Выгрузившись за полночь на какой-то станции, они в этих же броневиках поехали на поиски Кондратенко, не раз и не два попадали в другие части. Несмотря на темную летнюю ночь, солдаты не спали, повсюду гремели пушки, доносилась издалека частая винтовочно-пулеметная стрельба.

Штаб они, усталые и голодные, отыскали только на рассвете. Здесь произошла привычная сцена: заметно постаревший Роман Исидорович удивился и порадовался встрече с маньчжурскими знакомцами, поведал ближним офицерам о подвигах таинственных путешественников на войне десятилетней давности, а также, само собой, добавил не без зависти:

– Вы, господа, совсем не изменились.

– Здоровый образ жизни ведем, – вырвалось у Гоги.

Прочитав послание командующего армией, Кондратенко сказал утомленно:

– Мы и без этого приказа двигались в том направлении. Но все равно приятно узнать, что кавалерия немцам с тыла ударит.

По осунувшимся лицам и мешкам под глазами видно было, что командир корпуса и его штаб мало спали этой ночью. Тем не менее, генерал собирался отправиться на решающий, как он сказал, участок и предложил посланцам армейского штаба поглядеть на жаркое дело. Отказаться они посчитали неприличным, поэтому недоваренной курицей позавтракали по дороге, на заднем сиденье автомобиля. Все-таки технический прогресс по сравнению с японской войной был налицо – бензиновый мотор пришел на смену казачьей лошадке.

Цепочка болотистых озер, соединенных каналами, тянулась на десятки верст, образуя труднопреодолимое препятствие для наступающих. Как и следовало ожидать, немцы прочно, хоть и малыми силами, окопались на другом берегу. Кондратенко объяснил, что 26-я дивизия штурмует железнодорожный мост возле станции Лотзен примерно в десяти верстах к северу. Тем временем 43-я дивизия, развернувшись фронтом на запад, пыталась форсировать водную преграду.

Командир дивизии генерал Слюсаренко доложил Роману Исидоровичу, что за ночь его батальоны очистили от противника восточный берег, сколотили плоты и собрали у местных жителей лодки. Небольшие группы разведчиков перебрались на другой берег и примерно выяснили, где немецкие позиции.

– Вон там и там у них окопы, пулеметы стоят, – показывал Слюсаренко. – А вот на том участке немцев нет, там наши закрепились – два взвода. Сейчас начну к ним подкрепления переправлять.

– Надо было за ночь побольше солдат переправить, – недовольно сказал Кондратенко. – Пока темно и немцы нас не видят.

Командир дивизии проговорил, оправдываясь:

– Ночь короткая, других дел было вдоволь.

Пушки заговорили частыми залпами, заваливая немецкие позиции фугасами и шрапнелью. По сравнению с войной десятилетней давности артиллерия стала сильнее, появились нужные типы боеприпасов.

Над вражескими окопами клубились дым и пыль, а тем временем русские солдаты садились на плоты и в лодки. Множество плавсредств отвалило от берега, направляясь на вражескую сторону. Судя по комментариям, переправлялось не меньше батальона.

Десант достиг примерно середины водной преграды, когда с немецкой стороны, сквозь облака разрывов, заговорили пулеметы. Струи металла носились над водой, поражая солдат, ставших мишенями дьявольского тира. Потом заработали вражеские батареи, над озером стала рваться шрапнель, из озерного зеркала выросли фонтаны вздыбленной воды. Десантный батальон таял на глазах, но продолжал грести к уже близкому берегу.