Константин Костин - Моя понимать [СИ]

— Я тебе ничего не скажу, — незнакомец, как знал Димка, был привязан к стулу и выглядел как Мальчиш-Кибальчиш в плену у буржуинов. Наверное.

— Поверь мне, дон Мильер, что расскажешь ты все, — судя по звяканью, на столе выкладывались некие зловещие предметы, скорее всего, ножи, иглы, щипцы… Ну или что там нашлось в инструментальных ящиках запасливой Кэтти.

— Вот только, — продолжил господин Шарль, — рассказывать ты будешь не мне, тут ты прав. Наши ЛИЧНЫЕ отношения могут помешать мне отнестись к тебе с необходимой долей хладнокровия. А вызывать духов, как предложил мне один смелый господин, я не умею. Поэтому допрашивать тебя будет Джон.

— Я тебе ничего не скажу.

Или дона Мильера — как он, интересно, выглядит? — заклинило, или он обращался уже к Джону.

— Так ведь ты даже не знаешь, что мы будем спрашивать, — бесцветным голосом произнес Джон.

— Знаю!

— И что же?

— Вы хотите знать… — неизвестно как выглядящий до Мильер запнулся.

— Хотим, дон Мильер, хотим. А знать мы хотим все, что тебе известно о пришельцах их другого мира.

Черный эльф Жозеф, товарищ Кузнец, начальник революционной полиции, на свадьбе не присутствовал и не знал, что там произошло. В этот день у него нашлись другие, более важные занятия.

К дому, ничем не примечательному дому, подкатила карета с символами революционной полиции. Из кареты споро выскочили и бросились к входу спокойные ребята, одетые в черную городскую одежду. Принадлежность к полиции выдавали разве что зеленые повязки с буквами «РП» на рукавах.

Не удосужился ни товарищ Речник ни сам Жозеф придумать форму для своих полицейских. Жозефу было некогда, Речник считал, что заниматься такой ерундой, как придумывание новой формы, переименование всего и вся, изменение перечня праздников и прочее, нужно тогда, когда в стране все спокойно и заняться больше нечем. Там же, где проблема сидит на проблеме, где одновременно идет гражданская война, крестьянский мятеж и военная интервенция — там можно найти дела и поважнее.

Полицейские встали полукругом возле такой же как дом, ничем не примечательной двери. За ней наверняка была на первый взгляд вполне обычная квартирка.

Внутри никого не было, в этом полицейские были уверены. Во-первых, за квартирой следили. Во-вторых, ее хозяйка в настоящий момент находилась во дворце, где несла службу по охране товарища Речника.

Жозеф поднялся по лестнице. Взглянул на дверь…

Да, если не знать, что в этой квартире живет шпионка, прибывшая из другого мира, сменившая облик, то дверь выглядела самой обычной.

Черному эльфу вспомнились слова Хыгра о том, что вскрывать квартиру нельзя, хозяйка может установить в ней таинственные иномировые устройства, которые всегда скажут ей, был кто-то в квартире или нет. Шпионка может понять, что е подозревают.

Полицейские молчали. Они были опытными людьми и никогда не задавали глупых вопросов, вроде «Что делать будем?». Нужно будет — руководство скажет, не нужно — не лезь.

Жозеф вздохнул. Хыгра бы сюда, да у него сегодня свадьба. Вот повезло человеку, развлекается сейчас…

— Ломайте.

Коренастый тролль в черной куртке с закатанными до локтей рукавами примерился и точным ударом ноги выбил дверь.

День сегодня такой. Все можно.

Нет, Речник точно сошел с ума!

Каменотес покачал головой. Он, вместе с частью своих верных людей, пришел во дворец. Пивовар и остальные верные остались в безопасном месте. До сего момента заговорщики не отрицали ум Речника и опасались некой хитрой ловушки. Но теперь!

Что будет делать человек, которого собираются лишить власти? Призывать верных ему людей, вербовать новых сторонников, крепить оборону… А что делает Речник?! Он вызвал в кабинет всех тех, кто находился во дворце и взял с каждого расписку в том, что тот не будет участвовать в беспорядках и мятеже! Глупец! Кто в таких делах вспомнит о каком-то обещании, пусть даже письменном?

Каменотес по привычке сунулся было в кабинет Речника, но тут выяснилось, что в кабинете что-то сгорело — запах дыма чувствовался даже из-за плотно запертых дверей — поэтому вождь — бывший вождь, мысленно усмехнулся Каменотес — находился в другом кабинете, гораздо более маленьком и тесном.

— Ну что… — начал хуманс, открывая дверь.

— Ты пришел дать мне расписку? — перебил его Речник.

Каменотес сбился:

— Какую расписку?

Он что, серьезно?!

— Расписку о неучастии в беспорядках и мятеже. Пора прекращать это революционное шатание и наводить революционный порядок.