Григорий Рожков - Американец

После прогулки и ужина спалось спокойно и легко, словно не было жаркого боя и нервного напряжения. Привычная чуткость никуда не пропала, но никто меня не потревожил. Ни в комнату не заглянул, ни под окном не шебуршился. Только вернувшиеся под утро самолеты погудели, и все.

Проснулся, быстро встал, оделся и понял, что чего-то не хватает. Тело совершенно не ныло при движениях. Ноги в местах ранений болели, рассеченный осколками лоб болел, а вот ушибленные места — нет. Я даже с силой сжал вчера сильно болевшее плечо, и… ничего. Дела-а… На полный самостоятельный медосмотр времени не дали, нагло постучались в дверь и жалобно поинтересовались:

— Вы проснулись, Пауэлл? Можно войти?

— Да, конечно. — Голос делаю серьезный, а сердце в груди колотится, и в голове медленно завихряется паника. Дверь открылась, и на пороге показался капитан Бэй.

— Доброе утро, лейтенант… В соседнем помещении вас уже ждут. — Трансформер спокоен. Что бы это значило? В соседней комнате расставлена ловушка на пугливого попаданца? Очень сомнительно. Чего же они тогда ее пару месяцев назад не расставили, когда я в госпитале немощный лежал? Будем считать, что все нормально. Пилотку на голову, подпоясываюсь ремнем и убираю в кобуру заряженный кольт. Последнее я сделал скорее для проверки, чем для возможного применения. Захотят отнять оружие — сделают это раньше, чем я успею сказать «мяу», а на реакцию Бэя надо посмотреть. Он проводил оружие взглядом и… улыбнулся. — На вашем месте я бы лучше взял в руки гранату без чеки, так было бы надежнее. — Издевается или показывает, что я ошибаюсь?

— Простите, сэр, но гранату я просто забыл прихватить. — Колкость в ответ размазалась о легкую улыбку Трансформера. Ну и фиг с тобой, сэр…

В коридоре не оказалось вчерашнего сержанта-дежурного, на его месте сидел сосредоточенный лейтенант, изучавший какой-то толстый журнал. Он молча проводил нас взглядом и продолжил читать. Капитан просочился вперед и открыл дверь в комнату.

— Проходите.

Коли приглашают, пройду. Шаг вперед, по сторонам не смотрю, но и не сосредотачиваюсь на чем-то перед собой. Никто с боков за руки меня хватать не стал, капитан тоже резких движений не делает. Так, прямо предо мной стол, за ним сидят двое — подполковник Карпов и полковник Дерби. Хм, негусто, но логично.

— Проходите, присаживайтесь.

В этот момент кто-то входит в помещение следом за мной. Оглядываюсь через плечо. Капитан Уайт? Опять логично: он же доктор. Вдруг попаданец решит склеить ласты. Интересно, куда эти конспираторы парочку качков из группы силовой поддержки дели? Или они считают, что могут справиться со мной своими силами? Скорее всего, могут. Я, к своему сожалению, не очень-то и силен. Да, за последнее время я потяжелел до 95 килограммов, набрал неплохую физическую форму и стал ощутимо сильнее, здоровее и выносливее, но вот тот же Гримвэй меня, не вошедшего в «серое» состояние, завяжет в узел двумя пальцами. До сих пор не понимаю, как я смог его одолеть в том бою? Неужели мое «серое» состояние дает ТАКОЕ преимущество?

Мысли — штука быстрая, все это я успел продумать еще до того, как пятая точка моего тела коснулась мягкой поверхности сидушки стула.

— Здравствуйте, лейтенант. Мы рады, что вы не покинули нас. — Карпов всем своим видом выражал дружелюбие.

— Всегда пожалуйста. Рад помочь. — Отвечаем серьезно и решительно, даем понять, что нас красивыми словами не расслабишь.

— Мы знаем, что вы путешественник во времени и пространстве.

Ох, как вы, товарищ подполковник, с места в карьер! Не боитесь, что я с перепугу стрелять начну? Не боится… Ну тогда стрелять не стану, пойдем другим путем.

— А я знаю, что вы с самого первого дня наблюдаете за мной. — Дерби, как постоянный участник моих выходок, лишь улыбнулся, а Карпов нервно дернул щекой. — Товарищи офицеры… — Подполковник слегка повел бровью, но подобное обращение выдержал. — Скажите, вы меня проверяли для того, чтобы точно определить, путешественник ли я во времени и пространстве или, может, здорово прикидывающийся диверсант противника?

— И то и другое, товарищ…

Хотите имя мое вызнать, господа присяжные заседатели?

— Пока зовите меня, как и раньше. И я, и вы привыкли к этому имени?

Честно говоря, страшновато вот так общаться с сотрудником НКВД и непосредственным начальником. О последнем, конечно, можно поспорить, но первое — неоспоримо.

— Хорошо, Майкл. Наш мир сильно отличается от того, что вы знали об истории своего мира сороковых годов?