Вероника Мелан - Бернарда

А после поцеловал. Жарко, глубоко… нагло. Его тело прижалось к моему, и лоно, почувствовав мощное заветное давление сквозь ткань, выплеснуло новую порцию влаги. Я застонала, напоминая себе нимфоманку под действием афродизиака.

Разве можно так реагировать на мужчину?

Получается, можно.

Мои пальцы ощупывали все, о чем так долго мечтали глаза – крепкую спину, плечи, затылок, ягодицы… Стоило коснуться их, как его напряженный орган толкнулся в промежность, зародив в горле новый стон. Мужские губы жгли, ласкали, клеймили, объясняли что-то важное… учили на уровне инстинктов. Любить, подчиняться, доверять.

– Прости, наверное, я не смогу быть настолько нежным, как обещал. Все гораздо хуже.

Серо-голубые глаза полыхали от желания. Я хитро улыбнулась.

– Я пойму, если ты продержишься всего минуту.

Горячая рука тут же легла мне на горло; большой палец осторожно надавил на нежную выемку между ключицами.

Опасный жест. Предостерегающий.

– Хорошая черта – дразнить. Но будь с ней осторожна.

Я не помню, как оказалась на кровати. Нагая, пылающая, освобожденная от врезающихся в промежность трусиков. Дрейк прижимал сверху. Без рубашки, но все еще в брюках. Я целовала его, ласкала, гладила, притягивала к себе как можно ближе. Пусть будет еще теснее, еще тяжелее, еще жарче…

На короткий момент он приостановился, чтобы снять штаны и отбросить их в сторону. Следом за брюками последовала и последняя, скрывавшая от глаз набухший член, часть одежды. И впервые я смогла увидеть собственного Начальника, а теперь собственного мужчину обнаженным.

Какое же крепкое и красивое тело все это время скрывала серебристая форма… Боже… Грудь и плечи бугрились мышцами, не перекачанными, но жесткими и сильными, как у атлета. Четкий, прорисованный пресс… А ниже… я судорожно втянула воздух и закрыла глаза, как довольная кошка. В какой-то мере я боялась разочароваться, а теперь была полностью счастлива оттого, что мне это не удалось.

О, да! Спасибо, Господи… Все лучше, чем в самых смелых ожиданиях.

Горячая ладонь зарылась мне в волосы, новый властный поцелуй смел обрывки мыслей. Разведенные в сторону ноги обхватили мускулистые бедра, стараясь подтолкнуть их ближе. Пустота внутри сделалась мучительной, избыток влаги стекал на одеяло.

– Пожалуйста…

– Ди, посмотри на меня.

Любимое знакомое до последней черточки лицо было так близко, что я могла потереться о жесткий подбородок.

– Что со мной творится, Дрейк?

Я сгорала, лежа под ним, извивалась в изнеможении, мучительно требовала, жаждала секса.

– Я… я веду себя, как кошка весной.

– Ты просто реагируешь на своего мужчину. Это нормально. – Он нежно коснулся моих приоткрытых губ и медленно завел мои руки за голову.

– Нет… не надо… не делай так…

Это делало беззащитной, возбуждало, снова и снова заставляло поскуливать от удовольствия и собственной беспомощности.

– Научись верить мне. Полностью.

Тяжелое тело впечатывало в матрас, но хотелось большего. Той части, что должна была досложить пазл, довершить комплект, закончить начатое.

– Ты меня мучаешь, подчиняешь… психологически…

– Нет, Ди… Я тебя присваиваю. Как женщину.

По телу прошла спазматическая волна, почти судорога. Жесткий горячий орган прижался к чувствительному влажному входу и застыл, не скользнув внутрь. Я всхлипнула и подалась бедрами вперед, но Дрейк не позволил сдвинуться.

– Что значит присваивать?

Поцелуй. Еще один… мягкий, почти успокаивающий.

– Это значить учить доверять. Без мыслей. На всех уровнях. Это соединение, Бернарда. Полное отсутствие сопротивления.

– Я так могу?

– Можешь. И хочешь. А теперь просто чувствуй…

Замок из пальцев, сжимающий запястья, сомкнулся плотнее, а после последовало движение, начисто лишившее меня способности думать – толстая горячая головка надавила на вход, и пенис медленными движениями взад-вперед начал проникать внутрь. Я застонала. Мужской рот, накрывший мои губы, впитал в себя этот звук, поглотил его.

Он втискивался, проталкивался, все глубже и глубже, требовательно, нагло, по-мужски, а достигнув самой глубины, на мгновенье остановился. Я извивалась, дрожала, судорожно хватала ртом воздух, превратившись в единый чувствительный комок, сосредоточившийся на том месте, где сейчас находился вторгнувшийся, тесно обхваченный скользкими стенками, орган. Привыкала к нему, расслаблялась, принимала.

– Умница… – Дрейк отпустил мои руки, обхватил ладонями лицо и хрипло прошептал. – Сладкая умница… Шикарная женщина. Невероятная просто…